Наш человек

Когда-то, гуляя по бомжатским кварталам Каира, мы с женой слегка
заблудились. Дело в том, что мы шли пешком и ориентировались (GPS и мобильного интернета тогда не было) при помощи карты и «реперов», которых в мусульманских городах очень много — это минареты. Но, пробираясь на один из таких реперов, мы зашли в такой квартал, в котором улицы были узкими, дома трёхэтажными, причём верхний этаж нависал над нижним так, что неба почти не было видно. Все это усугублялось хаотичностью и непараллельностью улиц и мы просто потеряли направление, куда идти.

По карте мы понимали, где мы (квадрат пять на пять километров), но мы не знали, где мы именно и куда нам идти. Мы не видели достаточно неба, чтобы понять, где солнце (по теням определить
нельзя — было времени около полудня и тени были короткими.

Направление на Юг в такой ситуации можно определить только видя солнце. Также мы не видели ни одного репера-минарета, не видели Цитадели — большая гора в Каире, не видели телевышки и т. п. Как вы понимаете, мох на углах в этой климатической зоне не растёт, а спутниковых тарелок на крышах в этих кварталах не было. Там не было даже окон и, кажется, электричества. Асфальта там тоже не было (видно) — вместо него был настоящий культурный
слой, высотой около полуметра (судя по мягкости подстилки), состоящий из мусора, бумажек, песка, кульков, бутылок и т. п. Потом оказалось, что мы забрели в город мусорщиков. Это сейчас он более-менее упорядочен и туда иногда заглядывают туристы-экстремалы. Но тогда все было по-другому.

Некоторое время мы шли от улицы к улице выбирая ту, на которой больше поток людей, рассчитывая просто найти хоть какой-то выход из этих кварталов и полагая, что чем больше улица, тем она раньше выведет нас на свет божий. Машины там не ездили. Все это усугублялось тем, что аборигены нас встречали и провожали очень внимательными и настороженными взглядами.

Вот, перемещаясь таким образом, мы вышли на какой-то серьёзный
перекрёсток, на котором по-прежнему не было машин, но

• начали попадаться туристы,
• поток людей был существенным
• мы не смогли выбрать из этих двух улиц более людную, чтобы продолжить движение.

При этом, мы смогли увидеть, наконец, солнце и увидеть реперы.
оказалось, что мы конкретно отошли от нашей первоначальной цели, но зато где-то рядом должна быть другая очень крутая точка — крупнейший (или важнейший) в мире исламский университет. Осталось понять, как туда пройти быстрее всего.

И тут, в этой густой толпе, на расстоянии около 100 метров от себя,
сквозь мельтешение арабов, я увидел человека ростом ~170, лет 40, с
торбочкой-авоськой, в сером летнем костюмчике, блондина с лёгкой сединой, идущего прямо на нас, уткнув лицо в землю и думающего о своём. Я говорю жене: «Я сейчас спрошу, как пройти». Она: «Как, тут же никто ни бельмеса по-английски и вообще, в свете 9-11, опасно в такой ситуации болтать по-английски»! Пока она высказывала свои доводы, дяденька уже поравнялся с нами и я его по-русски спросил: «Скажите, а как пройти….». Он моментально выпрыгнул из своих раздумий и с ужасом посмотрел на меня. Я его переспросил: «Вы же говорите по-русски?». Он, испуганно и заикаясь: «Дд -да…». При этом взгляд его бегал от меня к жене и обратно, и, где-то с секунду, он выбирал, что лучше убежать сейчас или таки выяснить, в чем дело и откуда мы его знаем. Жена тоже ошалело смотрела на меня, так и не поняв, как именно в толпе арабов мог под руку попасться русский прохожий, причём в тот самый момент, когда я, по её мнению, выбирал «первого встречного» для своего интервью.

В общем, те, кто читал «Аквариум» Суворова, поймут, что этот серенький дяденька никакой не корреспондент, живущий здесь по контракту, (как он позже рассказал), а типичный резидент, работающий на ГРУ. Он реально был серой советской личностью, не выделяющейся, как и должно, из толпы. Проблема была в том, что толпа вся была в арабских рубахах до пят, а он был одет, как будто живёт в Питере. В общем, как в анекдоте «Да ты ж негр, сынок».

Мы с дяденькой разговорились, оказалось нам по пути и мы ещё минут 10 делились впечатлениями об этой стране. А шёл он на базар,
за овощами.