Рынок, который не совсем рынок

До встречи есть не отношения, а задача поиска: вокруг много людей, информации мало, а собственные предпочтения кажутся яснее, чем они есть. Здесь особенно соблазнительны рыночные метафоры, рейтинги и алгоритмы. Они действительно помогают увидеть ограничения — локальный круг, время, внимание, цену очередной попытки, — но легко начинают выдавать ограничения поиска за свойства человека.

Уж если быть вещью, так одно утешение — быть дорогой, очень дорогой.

— А. Н. Островский, «Бесприданница»

Вечером приложение показывает человеку двести лиц. Утром он жалуется, что выбирать не из кого. Противоречия здесь нет: двести профилей ещё не составляют двести доступных партнёров. Кто-то живёт слишком далеко. Кто-то ищет совсем другой тип отношений. Кто-то не увидит ваш профиль. Кто-то увидит и не ответит. С кем-то возникнет переписка, которая закончится после вопроса «как прошёл день?». До встречи дойдут единицы. До второй встречи — ещё меньше. Но сам интерфейс устроен как рынок. Есть каталог, фильтры, дефицит внимания, сравнение предложений и быстрый отказ. Фраза «отношения — это рынок» звучит цинично, но точно замечает эти ограничения.

Метафора становится проблемой там, где превращается в антропологию: у каждого будто бы есть единая стоимость, люди образуют рейтинг, а успешный поиск требует эту стоимость повысить и выгодно продать.

Рынок из тридцати человек

Экономическая модель поиска начинается с окружения человека. Никто не выбирает из всего человечества. Выбор происходит среди тех, кого можно встретить, узнать и взаимно рассмотреть. Представим небольшой город, где в интересующей возрастной группе есть тридцать потенциальных партнёров. Пятеро уже состоят в отношениях. С десятью вы почти не пересекаетесь. Ещё несколько ищут иное. Реальный набор вариантов быстро сокращается до числа, которое можно разместить за одним длинным столом. Переезд в университетский город, смена профессии или появление приложения меняют этот набор. Человек не стал красивее, умнее или добрее. Изменился рынок вокруг него — плотность контактов, состав группы и стоимость знакомства.

В этой точке рыночный язык точен. Он объясняет, почему человек может годами не встречать подходящих людей, а после переезда получить несколько взаимных знакомств за месяц. Изменилось множество достижимых вариантов, а не человеческий «балл». Поисковые издержки тоже реальны. Знакомство требует времени, внимания и эмоциональных усилий. Каждый новый разговор конкурирует с другими разговорами, сном, друзьями, детьми и работой. Когда приложения снижают стоимость первого контакта почти до нуля, они делают полезную вещь: сводят людей, которые иначе не встретились бы.

Проблема возникает на следующем шаге. Дешевле стало увидеть профиль, но не узнать человека.

Два покупателя, два продавца

У обычного товара одна сторона оценивает, другая принимает цену или отказывается. В знакомстве каждый выбирает и сам зависит от чужого выбора. Решение А считать Б идеальным почти ничего не даёт паре, пока Б не ответит тем же. Массовая привлекательность приносит внимание, но взаимность с нужным человеком живёт в другой величине.

У товара есть цена, выраженная в общей валюте. У привлекательности такой валюты нет. Рост, голос, манера спорить, отношение к детям, запах, профессия и способность вовремя замолчать не складываются в число одинаково для всех наблюдателей. Даже если оценки частично совпадают, вес каждого признака зависит от того, кто смотрит и чего ищет. Выражение «рыночная стоимость» незаметно смешивает три разных вещи:

сколько людей обычно обращают на вас внимание;

сколько подходящих вам людей находится в достижимом круге;

насколько вероятна взаимность с конкретным человеком.

Первая величина может быть высокой, а третья — низкой. Человек получает сотни лайков и не находит никого, с кем хочет прожить воскресенье. Другой почти незаметен для широкой аудитории, но чрезвычайно привлекателен для узкого круга людей, с которыми совпадают его жизнь и вкус. Рынок считает внимание, тогда как отношения зависят от совпадения двух частных оценок.

Буквальная цена

У товарной метафоры есть историческая память. Долгое время брак представлял собой договор между семьями, а частный выбор двух людей занимал в нём второстепенное место. В одних обществах имущество передавалось семье жениха как приданое, в других семья жениха вносила брачный платёж семье невесты. Труд, земля, наследование и союз родов действительно входили в сделку. Направление платежа при этом менялось от общества к обществу. Это полезная деталь. Если бы женщины или мужчины были «товаром» по природе, деньги не текли бы в противоположные стороны в разных институтах.

Экономическая логика здесь не исчезает. Она описывает устройство обмена, а не цену человека. Семьи страховали риски, передавали имущество, покупали союзы и закрепляли ответственность за будущих детей. Когда право собственности, заработок и развод изменились, старые платежи ослабли. Словарь цены пережил институт, который когда-то делал его буквальным. Современный человек может не иметь ни приданого, ни семейного совета, но говорить о себе как об активе: «моя ценность выросла», «я не в его лиге», «на таких сейчас спрос». Язык удобен, потому что превращает неопределённость в рейтинг. Если не получилось, можно решить, что цена была недостаточна. Такой диагноз проще, чем признать, что конкретная взаимность зависит от состава среды, времени и сочетания двух людей.

Хороший курьер, плохой оценщик

Рыночная оптика полезна в трёх местах. Она показывает доступную среду: при почти полном отсутствии людей с нужными целями самосовершенствование не исправит состав выборки, придётся менять каналы и сети контактов. Она учитывает цену поиска: сотня переписок конкурирует со сном, работой и детьми и чаще даёт усталость, чем сотню отношений. Наконец, она напоминает о дефиците информации. Профиль показывает подготовленную витрину; поведение при усталости, выполнение обещаний и способность делить пространство становятся видны во времени. Здесь ценность получают репутация, общие знакомые и повторные встречи.

Приложения здесь работают как курьеры. Они доставляют людей друг другу. Рекламный текст делает из курьера оценщика, обещая подобрать совместимость по анкете. Для этого обещания данных заметно меньше. Повышать собственную цену здесь бессмысленно. Полезнее определить, какое ограничение мешает поиску. Малое число подходящих людей требует расширить среду; контакты, не доходящие до встреч, — снизить трение; множество встреч, не дающих ясности, — уделить больше времени узнаванию. Внимание со стороны людей с иными целями указывает на сигнал и канал, а не на вашу стоимость.

Человек не товар. Но он ищет среди ограниченного множества, платит временем за информацию и зависит от взаимного выбора. Рынок описывает эти ограничения достаточно хорошо. Прайс-лист появляется уже после того, как модель закончилась.

Основные источники

Finkel, E. J., Eastwick, P. W., Karney, B. R., Reis, H. T., & Sprecher, S. (2012). Online dating: A critical analysis from the perspective of psychological science. Psychological Science in the Public Interest, 13(1), 3–66; Rosenfeld, M. J., Thomas, R. J., & Hausen, S. (2019). Disintermediating your friends: How online dating in the United States displaces other ways of meeting. Proceedings of the National Academy of Sciences, 116(36), 17753–17758; Bruch, E. E., & Newman, M. E. J. (2018). Aspirational pursuit of mates in online dating markets. Science Advances, 4(8), eaap9815.

Becker, G. S. (1991). A Treatise on the Family. Harvard University Press; Akerlof, G. A. (1970). The market for «lemons»: Quality uncertainty and the market mechanism. Quarterly Journal of Economics, 84(3), 488–500.