Лошадиная судьба
Жил-был крестьянин. Купил он себе лошадь. Запряг в плуг. Пашет на ней. Плуг старый, тяжёлый. Да и земля вязкая, копыта вязнут. Но лошадь — сильная, покладистая, что и спасало крестьянина. Другая бы уже давно копыта отбросила.
Но посмотрел однажды крестьянин скачки по телевизору и увидел, как жокеи, на своих повозках, ездят наперегонки. Удивился, отчего же это лошадь ездит у него медленно, а у жокеев — быстро. Даже взял калькулятор и посчитал, сколько у него будет зерна, если он в два раза быстрее пахать будет. Сколько пашни он успеет вспахать и сколько потом хлеба убрать.
Подумал крестьянин и решил, что лошади, видимо, мотивации не хватает. Вооружился он морковкой, ради удвоения пашни и морковки не жалко, и хлыстом, на всякий случай, и давай лошадь мотивировать. Лошадь у него говорящей оказалась. Он подошёл к ней с морковкой и спрашивает: — Скажи, Савраска, а с какой скоростью ты сможешь побежать, если я тебе вот эту морковку пообещаю? — Савраска прикинул (конь это оказался) и сказал, ну, если не долго бежать, то километров 7 в час сделаю. — Хм, подумал крестьянин и ответил: — Давай так, ты бежишь 15 км/час и все время. Вон, другие лошади и 40 км./час бегают. Я по телику видел. А если ты не сможешь, то я получаю право тебя пристрелить. — А сам думает, что стрелять-то он коня не будет. Кто ещё ему будет плуг по борозде тянуть, но то, что он её не пристрелил, конь должен будет воспринимать, как великодушие и любить крестьянина ещё сильнее.
Разумеется, у коня выбора не было. Сам себя он не прокормит. А подыхать уж лучше позже, чем вот прямо сейчас. Конь и согласился.
Крестьянин обрадовался тому, что конь даже и не спорил практически. Подумал, что значит, великодушное и справедливое предложение он коню сделал. А заодно, начитавшись умных книжек про мотивацию, решил, что раз эта договорённость достигнута по обоюдному согласию, то и конь будет её исполнять с особым рвением.
Но конь чего-то стал ходить ещё медленнее. Крестьянин что уже ни делал, и морковку большую выбрал и хлыстом хлыстал и уговаривал коня. Мало того, на морковку, которая у него перед носом висела, конь и смотреть перестал. Крестьянин и так эту морковку повернёт и иначе — все — зря. Мало того, конь временами хитрить начал. Борозда шла не как крестьянину нужно, а как коню легче. Как будто конь перестал понимать, что зерно, что вырастет на пашне — то самое, которое он же зимой и есть будет. Конец сказки сами придумаете?