Медуза

Пионерский лагерь Ласпи. Участники истории: Я — вожатый со стажем, то есть с развитым пофигизмом и двое массовиков. Денис и Лёша. В обязанности Лёши и Дениса входит не делать ничего и старательно избегать какой-либо нагрузки. Иногда их все-таки заставляют вынести колонки на дискотеку и отнести их назад. Денис и Лёша — студенты Университета, во всем одинаковы, их разделяет только курс, на котором они учатся. Денис учится на третьем, а Лёша — на втором.   Уже потом Денис стал учителем истории в школе, а Лёша — преподавал в пединституте.

Так вышло, что я с ними подружился (или они меня приняли к себе в тесную компанию) и мы решили пойти вместе на скалы пособирать мидий и нажарить их. Я взял  положенный  мне день отпуска и мы отправились на Батилиман, что в пяти километрах от лагеря, так как Денис заприметил там  выброшенный  штормом буй, который был настолько удачно изуродован, что представлял из себя печку с очагом внутри, жарочной поверхностью снаружи и даже дымоходом у устья конического буя.

Стоит сказать, что Лёша имел замечательную кличку. Лёша-тампакс. Так как он всегда оказывался в нужном месте в ненужное время. Кличка прилипла ещё с тех времён, когда мы с ним ходили на дачу Горбачева и он умудрился задеть ногой  сигнализацию, натянутую  в траве. Вся история, которую вы читаете, собственно была ещё одним подтверждением точности его клички.

Роли мы распределили так: Денис полез наверх за валежником. Я пошёл в море за мидиями, а Лёша решил позагорать. Чтобы не ломиться сквозь мелкие камни, в воду я заходил, прыгая с высокой скалы. На этой же скале расположился и Лёша, временами раздавая мне ценные советы. Стоит понимать, что плавал и нырял я очень хорошо и с удовольствием. Именно потому за дровами не полез. Поэтому Лёшины советы выглядели, как минимум, комично.

В очередной заход я забрался на скалу и вижу, как внизу скалы вдоль берега плывёт на плоту нудист с дочкой. Надо сказать, что на том берегу бухты, где мы расположились, рядом было два важных объекта: 1. Нудистский лагерь плюс сборище рожениц-в-воде и 2. мидийная станция. Плот как раз и был собран из белых поплавков от мидийной станции. Вместо весла была большая палка. Отец-нудист стоял впереди плота, широко расставив ноги, ритмично грёб то слева от себя, то справа. Его 5-6 летняя дочка сидела сзади папы и наблюдала, отслеживая такт глазами, за всем этим процессом, вернее за наиболее динамично колеблющейся частью этого процесса с интересом, который демонстрируют только котята, когда перед их носом точно так же телепать чем-то свисающим.

Я не мог удержаться от хоть какого-то комментария и крикнул со скалы: «Ветра в.. спину!», подчеркнув паузой, какую именно часть спины я имел в виду. Нудист после этого также не смог проплыть молча и решил поддеть меня идейно: «А вам в плавках не жарко?». На что я сказал, что мне важнее не разбить то, чем он телепает, об воду, когда я буду прыгать.

Обменявшись любезностями, мы с Лёшей проводили нудиста с дочкой взглядом и тут Лёша заявляет, подвергшись идеологической атаке нудиста, что тоже будет загорать голышом, чтобы «тело дышало». Я скептически  посмотрел  на Лёшу и прыгнул в воду за очередной дозой мидий.

Не помню уже после какой ходки, я выгрузил кулёк с мидиями на буй,  посмотрел, что дрова уже частично собраны и решил позвать Лёшу, чтобы он разжигал костёр — хоть чем-то он должен был нам с Денисом помочь? Я посмотрел на скалу, но Лёши там не было. Секунду спустя я услышал истошный крик: «Де-е-ня!!!». Кричал Лёша. Я в ответ: «Что такое?». Снова крик: «Де-е-е-ня!!!».
Я опять, видя, что Дениса нет, пытаюсь выйти на связь. Никакого эффекта. Истошные крики продолжаются. Тогда я, по мелким скалам, иду в сторону моря, чтобы посмотреть, что случилось и вижу, что Лёша стоит за одним из камней так, что его видно только по пупок и невменяемо орёт. Я говорю:- Лёша, что случилось? Димы нет, он за дровами полез.
— Не подходи, Рома, только Денис сможет мне помочь!
— Что там у тебя?
— Де-е-е-ня!!!! Тут с горы кубарем скатывается Денис — ещё бы, такой крик и, сквозь одышку, спрашивает: «Лёш, что там у тебя?». Лёша, сомневаясь, стоит ли меня посвящать в суть проблемы, Денис ж вроде, как свой. Лёша косится на меня, но решает, что уже ничего не поделаешь и выходит из-за камня, удерживая все своё самое ценное в руках.

— Что такое?  — хором спрашиваем мы.
— Ты об воду ударился? — спросил я.
— Почему ты без плавок? — спросил Дима.
— Хуже! — отвечает, всхлипывая, Лёша, — Медуза!
— Какая?
— Вот такая! — с надрывом отвечает Лёша и разводит руки, показывая размер медузы и отпуская своё хозяйство, которое хлопается об ноги. Он подвывает и снова собирает его в охапку. — Вы не поверите, она за мной гналась! — пожаловался Лёша.

Мы с Денисом не знаем, как реагировать. С одной стороны — смешно, а с другой — сами себе представляли, какой это ужас, когда тебя вот так, за самое  чувствительное… Просить же показать «рану» — гейство. В общем, мы Лёше сочувствуем, подходим к нему, выводим под руки из воды, при этом он ничего своего из рук не выпускает, наливаем портвейна и усаживаем поудобнее. Когда у Лёши шок прошёл, он стал нас с Денисом просить: «Ребят, вы же только никому не рассказывайте». Конечно, сказали мы и подумали «Ага».

Уже потом, когда вся эта история закончилась, ко мне подошла старушка-божий-одуванчик, смотритель камеры хранения, которая, в свою очередь располагалась за кулисами Зелёного Театра, который, также, в свою очередь, находился на отшибе лагеря и спросила, перед началом фильма, тыкая в Лёшу: «Рома, скажи, а это его медуза покусала». Она-то откуда узнала?! Не понятно. Она вообще людей видит раз в неделю.

А сама история продолжилась на следующий день. Утром ко мне подошёл Лёша и шёпотом сказал:

— Ром, у меня серьёзная проблема! — Надо сказать, что я произвожу впечатление умника и Лёша просто не нашёл к кому бы ещё обратиться.
— Какая, Лёш? —   также шёпотом спросил я.
— У меня сегодня не было утренней  эрекции. Я не знаю, что мне делать! — Лёша не сказал «стояк», Лёша не сказал ничего пошлого. Он использовал научный термин и это говорило о том, что Лёша в панике. Панику надо было поддержать. И я, очень озабоченно, ему ответил:
— Лёша, ты что! Ты уже был в медпункте?
— Нет, а что?
— Срочно беги туда. Может быть, ещё не поздно! только сразу паспорт возьми, чтобы если что, дважды не бегать!
— Ага. — Сказал Лёша и побежал к себе за паспортом. А я, со всех ног побежал к девочкам-медичкам в медпункт, предупредить их, что к ним придёт жертва розыгрыша. Когда, через пару часов я нашёл Лёшу в столовой, сидящим над нетронутым обедом и смотрящим в суп стеклянными глазами,   и спросил его о том, что сказали ему в медпункте, то он ответил, что его спасёт только ампутация. Я ему:

— Да ладно! Где это видано!
— Да нет, Ром, меня пообедать отпустили, а потом будут резать.
— Где, здесь, в лагере? За таким же в Севастополь возят! Тут же нет условий!
— В том-то и дело, что приняли решение оперировать здесь. Звонили в город — там дали добро. Боятся не довезти. Вот, смотри! Ты эт видишь в последний раз! — И он, оттянув резинку на штанах, показал мне полностью готовое «операционное поле», тщательно выбритое и замазанное зелёнкой «в клеточку».   Девочки отыграли свою роль на пять. А о том, что Лёша, ещё пару недель толком сидеть не мог оттого, что у него там все обгорело на Солнце, я даже и не буду рассказывать в подробностях.