Философия

5 апреля 2020 · 50 минут

Содержание

Первое слово к свободе

Добиться свободы и сохранить её можно лишь той ценой, какую человечество, как правило, платить не готово.

Джордж Сэвил Галифакс

Представьте себе ситуацию, когда инопланетный космический корабль, желая приземлиться в городе, где, по мнению инопланетян, можно найти больше лиц для вступления с ними в контакт, находит сравнительно ровную площадку и приземляется на неё. Площадкой этой оказался участок для выгула собак. Инопланетянин выходит из своей летающей тарелочки, смотрит на людей с собаками и задумывается, кто же из них — разумные существа? Кто кого выгуливает на поводке? Кто имеет свободу обнюхивать каждую кочку, а кто терпеливо ждёт, привязанный за поводок? Является ли поводок инструментом контроля собаки или он контролирует человека?

Если подойти к человеку, который выгуливает собаку на поводке, и спросить, зачем он это делает, то в ответ мы услышим ответ, исходящий от машины по обеспечению счастья и звучащий нечто вроде «чтобы она не убежала». То есть, человек предполагает, что десяток-другой тысяч лет совместного проживания не научил собаку вести себя рядом с человеком так же, как и рядом с другим собратом по стае — сопровождать, не делать необычного, не делать того, что не делает вожак. На самом же деле, человек, привязывая себя к собаке поводком, позволяет собаке делегировать человеку принятие важных решений, связанных с ориентацией на местности, обнаружением опасности и исполнением действий, направленных на её избегание либо на достижение цели. Собаке не надо думать теперь «стоит ли бежать за кошкой». Собака теперь знает, что нужно пытаться это делать всегда, а если этого делать не надо, то её с поводка просто не отпустят. Действуй! За тебя думает фюрер. И человек, вместо компаньона на прогулке получает безмозглую тварь, постоянно тянущую поводок и пытающуюся сорваться с него. Такая собака не умеет переходить через дорогу, не понимает смысл бордюрного камня, не способна самостоятельно найти хозяина или дорогу домой. Хозяин, пытаясь привязать к себе собаку, провоцирует, по сути, её побег. Причём не разумный побег, а случайную потерю.

С другой стороны, хозяин, отказавшийся от поводка, получает свободу от собаки. Это теперь не его проблема, а проблема собаки, находиться рядом с хозяином. Инопланетянин, наблюдая за тем, как гуляет человек с собакой без поводка, сразу поймёт, кто за кем бежит и кто кого ведёт на прогулке. Парадоксально, но отказавшись заботиться о том, чтобы собака была рядом, хозяин решил для себя эту задачу более элегантно и менее напряжённо. Слово «нет» — первое слово к свободе.

При любых переговорах та сторона, которая не способна отказать — проигравшая[1]. Другая сторона получит все, что хочет и на тех условиях, на которых хочет. Если поставщик растительного масла ведёт переговоры с сетью супермаркетов, то он не способен отказать сети супермаркетов в сделке, так как считает, что работа с большой сетью даст ему возможность получить прибыль. При этом, представитель сети супермаркетов, зная, что производителей растительного масла пруд пруди, ощущает себя вполне свободным. Переговоры заканчиваются тем, что представитель сети супермаркета, как говорят переговорщики, «отжимает» у производителя растительного масла те условия, на которых производитель масла вообще способен дальше его производить, но уже без прибыли. Производителю масел необходимо обеспечить загрузку упаковочной линии, и он готов отдать большую часть поставок без прибыли, чтобы пытаться получить её у других закупщиков. Шах и мат. Переговоры для производителя масла лучше бы и не начинались.

Но, если противоположная сторона говорит «нет», то это ещё полбеды. Ещё страшнее, когда она практически сразу говорит «да». Тогда сторона-жертва, услышав «да», воспринимает эту информацию своими древними системами, которые отвечают за азарт и стремление к цели и, будучи опьянённой перспективой победы или бонусов, ведёт себя точно так же, как и доверчивая жертва рекламы, на которой указана цена со звёздочкой. Умный переговорщик всегда скажет «да» как можно раньше. А потом, убедившись в приливе крови к голове соперника по переговорам, скажет «но…». А соперник по переговорам будет уже счастлив удовлетворить все-все условия. Ведь победа, она так близка. Ну вот ещё чуть-чуть уступить. И ещё чуть-чуть… И ещё.

Только тогда можно быть уверенным в себе и в успехе переговоров, когда вам искренне не надо получить их результат. То есть, вы были бы рады, если сделка состоится, но у вас есть ещё два десятка клиентов, и вы примете любую точку зрения клиента, только бы она делала его счастливее. Ведь вам отношения важнее денег. Нет — нет. Как вам угодно. Вам помочь ещё в чем-то?

Представьте себе, что у вас есть магазин, в магазине — дверь и покупатели. Если мы будем стремиться удержать покупателей, закрывая выход, то мы, таким образом, закроем и вход. Весь мир соткан из противоположностей: без света нет тени, без падений нет взлётов. Как бы мы поняли, что привлекательны, если бы не имели вообще опыта отказов? Как бы нам ощущалось, если бы мы были желанны в качестве супруга(и) абсолютно каждому? Стоило ли бы беспокоиться о том, что за человек перед нами, если бы мы сами устраивали всех подряд? В нашей жизни мы часто путаем симптом и причину явления. Видя, что клиенты уходят из магазина, ничего не купив, мы закрываем двери. Видя, что отношения с партнёром холодеют, мы пытаемся их оживить, назначая новые встречи и раскаляя телефонные провода. Мы тратим время на бесперспективные занятия, но сама причина охлаждения отношений, которая, скорее всего, внутри нас, не устранена и мы в следующий раз получим ту же историю, но с другим человеком.

Встречая категорический отказ со стороны женщины, мужчины начинают её добиваться. Они представляют себе, что стоит сделать «нечто эдакое», как её сердце растает. Увлёкшись борьбой как процессом, ловя кайф от дофаминового всплеска, борцы упускают из виду, что крайне сложно добиться расположения женщины, которой вообще не нужен этот мужчина. По-настоящему процесс привлечения к себе внимания начинается ещё на этапе поиска партнёра. Тяжело продавать водку мусульманам, а новогодние ёлки — в феврале. Если вы будете пытаться это делать, то неизбежно нарвётесь на возражения, причём самые непробиваемые. И какие бы техники соблазнения вы ни использовали, вы все равно не продадите себя партнёру. При правильном подходе возражений быть вообще не должно. Если вы продаёте себя, точно понимая, кому и зачем вы нужны, вы нейтрализуете большинство поводов для отказа, которые могли бы возникнуть у вашего потенциального партнёра. Но на сексуальном рынке часто случается так, что сторона, которая влюблена, не способна сказать «нет» в ответ на «нет» и проигрывает. Результат проигрыша зависит от того, что получит в ответ на предложение влюблённый юноша. Его счастье, если он получит в ответ «нет» ещё раз. И его горе, если он получил в ответ «да, но». Вся совместная жизнь мужчины и женщины теперь будет идти по её правилам и условиям. Фундамент подкаблучника заложен был тем, что юноша готов был на все ради этой девушки и пытался её добиться. «Да-да, Нет — нет. Все остальное от лукавого[2].» (

Аналогичная ситуация происходит и с женщинами. Оказываясь в «проигрышной ситуации», когда всех годных мужиков расхватали более целеустремлённые подруги, они не способны отказать ухаживающему за ними мужчине, и вся их семейная жизнь выстраивается, в случае согласия мужчины на брак, в пользу этого мужчины. Женщина, мечтавшая о супруге и кормильце, получает самоходный волосатый желудок в семейных трусах с газетой, или теперь, ноутбуком в кресле. Они проигрывают в любом случае: или не выходят замуж или выходят на неприемлемых условиях.

Но почему вообще надо «хотеть замуж» или «жениться»? Вначале скажите «нет». Нужны дети? — Нет. Нужен носитель более богатой, чем у вас культуры? — Нет. Ваша культура и так высока, что 90% лиц противоположного пола до неё не дотягивают. Нужен брак сам по себе, «живая душа» рядом? — Нет. Нужен секс? Да, но брак для этого точно не нужен. «Нет» делает человека сильным и свободным. Свободным даже от «Да, но…». И тогда, когда внутри себя можно искренне сказать «нет», перестать стремиться выскочить замуж или жениться, именно тогда появятся действительно стоящие рассмотрения варианты. Те, кто пытался привлечь к себе кувшинку, сидя в лодке, знают, что чем больше месишь рукой воду, тем дальше кувшинка отплывает, увлекаемая волнами, которые вы создаёте руками. Вы хотите удержать? Отпустите. Ваше все равно к вам вернётся. Не ваше — пусть уйдёт лучше раньше, чем позже.

Вы никогда никого к себе не привяжете, а любые попытки привязать будут провоцировать поведение, аналогичное поведению собаки, постоянно срывающейся с поводка. И, не дай бог, «поводковую» собаку хоть на секунду отпустить. Она же, зная, что и вся дальнейшая жизнь будет проведена на поводке, использует шанс погулять без поводка на всю катушку. Сила «нет» в том, что разрешив, сохранив достоинство и гордость, своему партнёру гулять, вы его привяжете к себе ещё крепче. Ему ведь уже не надо срываться.

Экономисты проводили исследования рынка труда и обнаружили, что легче и быстрее находят новую работу те, кто ещё работает на предыдущей работе. Если же человек не работает более трёх месяцев, то ему найти работу все сложнее и этот процесс — с положительной обратной связью. Чем дольше человек без работы, тем сложнее ему убедить работодателей в своей полезности, тем дольше он без работы. Человек, оказавшийся без денег и работы, не способен ответить «нет» и интервьюер это видит и чувствует. Это транслируется невербально. Жесты, позы, интонации, демонстрация готовности и яростного желания работать. И люди, не могущие сами сказать «нет», в ответ получают или «нет» или «да, но…».

Точно так же и на брачном рынке. Любая женщина подтвердит, что ухажёры ходят пачками. Женщина тогда привлекательна для мужчин, когда у неё есть уже мужчина. При этом, женщина, уже имея мужчину, способна вести переговоры с «нет» позиции и, если она получает что-то новое, то оно будет только лучше старого. Одинокую женщину, с её «оценивающим», как метко приметил Гоша, герой Алексея Баталова в фильме «Москва слезам не верит», взглядом, видно на расстоянии. И биокомпьютер мужчины, оценивая одинокость женщины, рационально решает, что если она никому не нужна, значит, этому есть причины, и она не будет нужна и мне, и наши потомки не будут нужны никому. На такую женщину просто не обращают внимания.

Когда люди выбирают себе будущего партнёра, они выбирают не кого-то красивого или соответствующего бессменному идеалу, а того, кто соответствует моде. Происходит это потому, что с точки зрения встроенного компьютера важно выбрать такого партнёра, который нравится не выбирающему, а окружающим. Ведь тогда совместное потомство от такого партнёра будет иметь больше шансов на успешное размножение. И в такой ситуации образуется положительная обратная связь: чем больше поклонников у женщины, тем больше поклонников у неё будет. Мужчины, оценивая привлекательность женщины для окружающих, делают однозначные выводы и останавливают выбор на той, которая нравится большему числу окружающих мужчин. Привлекательность во многом зависит от тех стартовых условий, в которых оказалась девушка к тому моменту, когда ею заинтересовались окружающие её парни. Если девочка обладала большим, по сравнению с её товарками, количеством социальных связей среди лиц противоположного пола, то, став девушкой, она, автоматически, получит больше внимания от юношей, с которыми она раньше дружила, когда они были мальчиками. Соответственно, это запустит «цепную реакцию» привлекательности и завистливые подруги, годы спустя, так и не смогут понять, чем же их ровесница так парней очаровала, ведь у неё неидеальное лицо, неидеальная фигура и неидеальные манеры.

Парадоксально получается, что для того, чтобы найти нужного мужчину, нужно уже быть в отношениях. Но где найти хорошего и подходящего мужчину, с которым интересно и который не заангажирован? Всех хороших уже ж разобрали, а разведённых на всех не хватает и разведённые не часто хотят снова жениться. Оно им уже не надо — детей они сделали, а секс и борщ можно получить и без брака. Но почему мужчина, роль которого — лишь обеспечивать благоприятный эмоциональный фон, должен быть свободным? Для этого годятся и женатые мужчины, но с одним важным условием: Это не он использует женщину, тратя её «лучшие годы» и не давая ничего взамен. Это женщина использует его, не претендуя ни на брак, ни на какие-то другие обязательства. Это — временное решение, нужное женщине лишь для того, чтобы быть способной говорить «нет» и побеждать. Не стоит связывать свою судьбу с «женатиками». Не стоит питать надежд. Даже, если они и уйдут ради любовницы из семьи — грош им цена как мужьям — они и от любовницы уйдут. Женщине, имеющей правильный роман с женатым мужчиной, ничего от него не нужно, по большому счету и она должна быть свободна сказать ему «нет» в самую первую очередь. В конце концов, отношения свободной женщины с женатым мужчиной, не рассчитанные на серьёзность, только защищают его брак от его же кобелизма. Ведь, вместо честной женщины, он мог бы нарваться на «стерву», которая разрушила бы его семью и сделала бы несчастными всех, в том числе и себя.

Хорошим положительным свойством «женатиков» является то, что в отношениях с ним нет места ревности и правильный «женатик» будет наоборот стараться найти партнёра своей любовнице, будучи ей, в первую очередь, другом. Разумеется, если женатый мужчина ревнует свою любовницу, рассказывает ей куда ей ходить и что делать, с таким женщине нужно прощаться моментально. Он не даёт ей того, что ей нужно, а наоборот мешает этого добиться.

Крайне мало в мире женщин, не имевших романов с женатыми мужчинами[3], но ещё меньше таких, которые использовали эти романы в правильных целях. Женатый мужчина не цель, а средство. Инструмент личной свободы и источник искреннего «нет».

Подумайте, зачем вы хотите себе партнёра, согласитесь, что это неважные в жизни вещи и расслабьтесь. Нет, не стоит переставать искать и выбирать. Но стоит перестать маниакально разглядывать каждую, не состоящую в браке, особь противоположного пола как надежду. Ведь вам, на самом деле, не критично важно жениться или выйти замуж. Просто это было бы неплохо сделать. К тому же не всегда оказывается хорошо, что наши желания исполняются.

Ещё одно важное свойство «нет» заключается в том, что произнося «нет», вы парадоксально не отказываетесь от того, что вам предлагают, но получаете ещё. В этом мире бескорыстного очень мало и если вам что-то предлагают, то значит от вас что-то хотят. А если от вас что-то хотят, то у вас хотят это купить и то, что предлагают, является ставкой в аукционе. Если вы согласитесь на предложение — оппонент победил. А если не согласитесь, вы заставите его поднять цену.

Дети начинают понимать смысл и силу слова «нет» ещё до того как учатся говорить. К сожалению, многие из нас забывают с возрастом эту силу или их «обламывает» жизнь.

— Машенька, хочешь кашки?

— Нет!

— А если после неё я тебе дам конфетку?

— Хорошо.

…

— Машенька, а хочешь посмотреть мультики?

— Да.

— Тогда поешь кашку.

— Нет.

— А если ещё и конфетку?

— Хорошо.

…

— Машенька, а хочешь посмотреть мультики?

— Нет!

— Ну Машенька, маме с папой нужно выйти в магазин на полчаса, посмотри мультики!

— Нет!

— А мы тебе что-нибудь купим

— А что?

— Конфетку.

— Не хочу конфетку.

— А что ты хочешь?

— Хочу конфетку и игрушку!

По сути

• Проигрывает тот, кто не может отказать.

• Отпустите поводок. Ваше с вами останется. Чужое все равно уйдёт.

• Распечатайте и наклейте на входной двери слово «нет», чтобы вы помнили, перед каждым выходом из дома, где источник вашей личной силы.

• Тот, кто первым влюбляется — проигрывает, так как уже не в силах сказать «нет». Если цель — хорошие отношения на всю жизнь, а не только на время влюблённости, то не ты должен (должна) любить, а тебя. Наверное, поэтому слова «я тебя люблю» даются с таким трудом. Эти слова можно сказать лишь тому, кому бесконечно доверяешь.

• Если у вас есть ребёнок — девочка, позаботьтесь о том, чтобы она дружила с как можно большим количеством мальчиков к тому моменту, как они повзрослеют. Это, впоследствии, запустит «цепную реакцию» привлекательности и даст встроенному компьютеру, решающему «задачу о разборчивой невесте» (см. следующую главу), возможность говорить «нет» первым 37% женихов и не нацелит программу влюблённости на первого встречного.

• Женатый мужчина — средство, а не цель. Им можно пользоваться для поддержки уверенности в себе, но не для выстраивания с ним совместных планов.

• Говоря «нет», вы часто получаете больше.

Штамп в паспорте

Because only one thing counts in this life: Get them to sign on the line which is dotted[4]

к.ф. «Glengarry Glen Ross»

«Священные узы брака» — это устойчивое выражение имеет для нас скорее романтический, чем практический смысл. Однако, древние люди мало отличали законы природы от законов, согласно которым существует племя[5]. Даже сейчас эти две разные сущности описываются одним и тем же словом «закон». Сила предписанного закона для древних была так же сильна, как и сила законов природы. Если существовало табу, то его нарушать было не нельзя, а просто невозможно. «Священные узы» это такие узы, которые невозможно порвать, точно так же, как невозможно заставить реку течь вспять, Солнце всходить на западе, а фарш провернуть назад.

Со временем люди научились путешествовать настолько далеко, что неизбежно встречали других людей, у которых совершенно другие системы табу. Люди начинали замечать, что мир не рушится, если не делать дырки в нижней губе, кушать рыбу в полнолуние или заниматься сексом по понедельникам. К людям пришло понимание того, что закон природы и закон общественный — два разных понятия. Один нарушить все-таки невозможно, а другой можно, если никто не видит.

Табуирование — легчайший путь морального порабощения. Система табу — наиболее эффективный способ держать массы в повиновении. При помощи табу можно заставить человека ежесекундно рефлексировать на тему «а правильно ли я делаю?», удерживая постоянно в своей голове мысли об источнике табу. Нет религии, которая бы не имела табу. Нет политического строя, который бы не имел необоснованных и нелогичных запретов и предписаний. Чем виртуознее табуирование, тем чётче управление. Табуирование еды, секса, отправления прочих естественных надобностей — вот чем занимаются поставщики «опиума для народа».

Христианское общество, имевшее табу на полигинию или промискуитет, столкнулось с весьма серьёзной проблемой, когда оно оказалось, как перед библейскими фактами многожёнства, так и перед реальными обществами, в которых многожёнство процветало. Если с Библией кое-как справиться удавалось, мол, это ж Ветхий завет, а мы живём по Новому завету, то процветающие и явно развитые восточные цивилизации наталкивали христиан на мысль, что «священные узы» брака не такие уж и священные и они вполне себе растяжимы, гибки и даже разрываемы, если никто не видит. Брачное табу, с которым существовало христианское общество, было подвергнуто суровому испытанию, но устояло.

Устояло, хотя в достаточно потрёпанном виде оно не потому, что были сильны те, кто контролировал исполнение табу, а потому, что моногамное общество просто более устойчиво по сравнению с другими вариантами. Любые системы табу приживаются в обществе только тогда, когда они приносят обществу пользу. Если тот или иной закон вреден обществу, то такое общество проигрывает конкурентную борьбу другим, более эффективным обществам. Если бы обычай съедать за общим обедом самую красивую девственницу деревни был уместен и давал бы преимущество этой деревне, то люди и сейчас практиковали бы такую деятельность. При этом они бы с гневом отметали обвинения в каннибализме. «Это ведь — священный обычай, а не людоедство», «Каждый съедает только маленький кусочек, чисто символически», «самая красивая девственница все равно бы умерла» и так далее. Мы же точно так же не задумываемся над другими дикими обычаями, над тем, зачем мы раз в год затаскиваем в дом срубленные деревья, символически поедаем плоть и кровь христианского бога или что ещё отвратительнее, целуем куски трупов религиозных деятелей, выстояв перед этим в очереди.

Теоретически существует всего четыре варианта межполового взаимодействия: промискуитет, полигиния, полиандрия и моногамия. Промискуитет возможен тогда, когда членам общества нечего делить, и оно не нарабатывает излишки. Если есть излишки, появляется частная собственность, институт наследования её и промискуитету места в обществе уже нет, так как всем становится интересно, кто чей сын или дочь. Полиандрия неэффективна демографически. Для размножения нужно не много самцов, а много самок. Полигиния, в свою очередь, оставляет «за бортом» очень много активных, лишённых секса самцов, что делает общество весьма агрессивным. Это хорошо в условиях экспансии и захвата территорий, хорошо в условиях войны, когда надо быстро восполнять потери в условиях дефицита мужчин, но в мире, где все уже поделено, это — источник конфликтов и напряжённости. Результаты человеческой деятельности утилизируются в войнах и восстаниях, а не используются для роста благосостояния и прогресса.

Моногамное общество выходит явно более стабильным и более эффективным по сравнению с другими обществами в условиях наличия частной собственности и отсутствия у общества потенциала географического роста. Но если оно и так стабильно и естественно, а предпосылки к тому, что человек как живое существо, моногамно, существуют, то зачем специально выстраивать табу-законы, запрещающие другие сексуальные взаимоотношения кроме брачных? Ведь никто не описывает законодательно или в виде священных табу санитарные нормы при испражнении, никто не рассказывает, как надо сморкаться или зевать, а тут, все-таки понадобились «священные узы».

Юридически оформленные брачные взаимоотношения имеют смысл только в условиях наличия частной собственности. Именно возможность людей вырабатывать и аккумулировать излишки своего труда и приводит их к вопросу, куда их девать, в случае смерти. Как-то выглядит естественным, что получить имущество усопшего должны его наследники. Существующие у людей инстинкты заботы о потомстве стимулируют людей жить не только для себя, но и для потомков и обеспечивать их благосостояние, что провоцирует стремление к накоплению ещё больших излишков и, в свою очередь, подстёгивает научно-технический прогресс. Также передача наработанного из поколения в поколение давала следующему поколению фундамент, на основе которого можно продолжать развитие. Если у деда был примитивный каменный горн, то отец имел кузню, а сын к этой кузне смог построить механические меха, питаемые энергией водяного колеса. Общества, у которых имущество передавалось по наследству, оказались более прогрессивными и развивались быстрее других обществ, например, таких, у которых наследование было запрещено или имущество усопшего передавалось общине.

Для того, чтобы можно было передать имущество по наследству, необходимо обеспечить идентификацию наследников. Если женщины всегда знают, кто их наследник, то мужчины — нет. Институт брака стал необходим мужчинам для получения ими максимально возможных гарантий того, что они тратят силы и энергию на воспитание именно своих детей. Но если бы институт брака был выгоден только мужчинам, то можно было бы и не жениться. Можно просто хватать на улице любую понравившуюся женщину без видимых признаков беременности, выдерживать её на карантине несколько месяцев, осеменять её, получать детей и потом отпускать.

Но такие правила игры не интересны женщине. А любые общественные институты это те, которые приемлемы всему обществу. Правила «схватил и осеменил» не интересны потому, что у женщины отсутствуют имущественные гарантии, в связи с риском, достаточно высоким, смерти мужа. Они не интересны родителям женщины, желающим получить выгоду от воспитания своей дочери. Они не интересны матери отнятого ребёнка как по биологическим, так и по культурным причинам — не реализовывается стремление передать культуру потомству. Значит, институт брака необходим женщине не менее, чем мужчине. Жена, в случае смерти мужа, может рассчитывать на его имущество, которое должно быть использовано для лучшего воспитания общих детей. Жена, теряющая с возрастом здоровье, способность к размножению и привлекательность, получает гарантии пожизненного обустройства. «Священные узы брака» запрещают менять жён. Жена получает гарантии своего участия в воспитании совместных детей.

Время, общественный прогресс, постепенное стремление общества к открытости, разъедают институт брака и последними гвоздями в его существование становятся доказательное отцовство и контрацептивы. Наличие в мире этих двух достижений прогресса, обеспечивают мужчину гарантиями собственного отцовства и позволяют ему выбирать себе жену среди не девственниц. Первичные мужские мотивы к вступлению в брак растворяются на глазах.

При этом женские мотивы остаются все теми же — женщине нужны имущественные гарантии для неё и её детей на будущее, в случае смерти партнёра или его ухода из семьи, что актуально как раз потому, что институт брака подвергся эрозии и теперь разводиться никто не запрещает. Также эмансипация привела к тому, что стереотипные гендерные роли потеряли актуальность и появились мужские мотивы, аналогичные женским: имущественные гарантии и право на участие в воспитании детей.

Пока пара живёт вместе, распоряжается совместным имуществом и вместе воспитывает детей, положения института брака никак не влияют на их жизнь. Точно так же человек, плывя по течению реки, не встречает сопротивления от воды, которая его обтекает. Но стоит попытаться хоть чуточку свернуть, то он тут же ощутит силу этого течения. Все права и гарантии, которые имеют супруги в законном браке, вступают в силу только после развода или после смерти одного из супругов. Только тогда вступают в силу права супругов на совместно нажитое имущество и права на участие в воспитании совместных детей.

Идеальный брак — это равновесная взаимная эксплуатация. Это когда берёшь столько же, сколько и даёшь — ресурсов, эмоций, впечатлений, внимания. Это — состояние современного брака, когда супруги практически лишены длительной монополии друг на друга и нет серьёзных административных препятствий к его расторжению. Не идеальный, не счастливый брак всегда асимметричен. Любой плохой брак и следующий за ним развод имеет в основе ситуацию, когда кто-то даёт больше, чем получает. Кто-то кого-то эксплуатирует сильнее, чем поддаётся эксплуатации сам. Но, если идеальный брак не приносит выигрыша, а не идеальный сулит несчастья, то в чем смысл в него вступать?

Институт брака в современном виде уже не тот, каким он был ещё совсем недавно. Брак не нужен для продолжения рода — продолжение рода как-то способно обойтись без бюрократии. Брак на сегодня это — имущественный договор. Это — совместное предприятие людей, решивших вести общее домохозяйство. При этом пол участников совсем не важен и поэтому выглядят странными современные запреты или неприятие идеи гомосексуального брака или брака с количеством участников большим, чем двое. Право на развод, эмансипация, контрацептивы, доказательное отцовство коренным образом изменили правила игры. И на сегодняшний день «штамп в паспорте» это — правила развода, но не правила супружеской жизни. Официальный брак в настоящее время имеет смысл только если двое (или больше) людей, живущих вместе, планируют приобретение для совместного использования дорогостоящего имущества или рассчитывают вместе участвовать в воспитании (и даже не обязательно в рождении) детей — передавать им свою культуру. Без «штампа в паспорте» каждый участник сожительства не способен рассчитывать ни на справедливый раздел имущества при разводе, ни на наследование совместно нажитого имущества в случае смерти одного из супругов. Рассмотрение действительных функций брака в современном обществе как исключительно отягощение друг друга имущественными и ювенальными обязательствами, а не как заключение «священных уз», лишает оснований любые возражения против гомосексуальных браков. Пол не имеет значения в действительно эмансипированном обществе.

Некоторые люди, исповедуя культ карго, стремятся к «штампу в паспорте» как к символу. Чисто юридической процедуре регистрации гражданского состояния придаётся ритуальный смысл. Это ожидаемое поведение людей в условиях неопределённости — замена знаний ритуалом для придания себе уверенности. Ведь никто не знает, как на самом деле пойдёт семейная жизнь и часто вообще есть опасения в необходимости заключения брака или в последствиях этого. Поэтому люди включают механизм саморационализации, придают бюрократии черты священности и, снабдив процедуру ещё парой десятков ритуально-обрядовых действий, будучи успокоенными относительно своего будущего, прыгают в пропасть неизведанной доселе и потому пугающей семейной жизни[6]. Можно, конечно, относиться к «штампу» и как к финальному документу, подтверждающему факт заключения стратегической сделки на сексуальном рынке. Однако, если внимательно посмотреть на наиболее характерные этапы этой сделки, то окажется, что «штамп в паспорте» лишь атрибут, но не залог счастливого брака. Да, многие счастливые семьи имеют «штамп в паспорте», но это не значит, что нужно добиваться «штампа», чтобы получить счастливую семью. Ведь, на самом деле, наоборот: люди были счастливы друг с другом и потому решили вести совместное хозяйство.

Однако, «гражданский брак», то есть сожительство без оформления имущественных и ювенальных обязательств означает, что супруги, с экономической точки зрения, не «покупают» друг друга, а «берут в аренду». Учитывая, что в большинстве случаев, женщина представляет собой актив, постоянно теряющий цену, а мужчина — постоянно (до определённого возраста) цену приобретающий, такие «арендные» отношения выгодны мужчине и не выгодны женщине, особенно, если она зарабатывает меньше мужа.

Современные функции брака были менее актуальны в прошлом. Ведь во времена, когда не существовало средств достоверной идентификации людей, когда не было паспортов, куда ставят штамп, имущественные права супругов были куда менее защищены. Один из супругов мог сбежать и оставить другого одного с детьми или, наоборот, без детей. Единственное, что защищало супругов, это сама «священность» брака. Вера людей в контроль брака высшими силами давала какие-то гарантии, но с развитием общества и увеличением мобильности людей, «священность» теряла актуальность, а документальность, наоборот, приобретала. Брак в «священном» смысле этого слова и брак в современном это два разных понятия, точно так же как два разных понятия закон природы и закон общественный.

По сути

• Моногамный брак кажется наиболее приемлемой для отягощённого имуществом человека формой договора о совместном жительстве и совместном воспитании детей.

• Эмоции, которые велят нам вступать в брак, образовались задолго до появления у людей имущества. Брак, вызванный эмоциями, не обязательно будет счастливым. Брак, вызванный рассудком, будет скорее всего счастливым.

• «Гражданский брак» — мероприятие, выгодное мужчине, и невыгодное женщине.

• Нерационально ритуальное отношение к «штампу в паспорте» как к событию, которое гарантирует семейное счастье или как к событию, которое разрушает любовь.

Смысл жизни

— Вовочка, что ты больше хочешь: Машу один раз или Петю два раза? — Ну, Маша — это, конечно, Маша. Но два раза — это два раза!

Анекдот

До сих пор мы подразумевали, что основная цель жизнедеятельности живого организма — успешно передать свои гены в следующее поколение, то есть — размножиться. В этом вообще суть жизни. Жизнь — это нечто, что способно к самовоспроизведению. Но является ли это действительно смыслом жизни? Неужели мы живём, чтобы размножиться и размножаемся лишь потому, что природой/богом/эволюцией так предписано? Но ведь это — бессмысленно!

На самом деле смысла жизни как такового нет. Чтобы мы ни делали, мы делаем это только потому, что нам это нравится. Нас к тем или иным действиям стимулирует внутренняя система мотиваторов, подбрасывающая нам в мозг приятные или неприятные вещества сродни наркотикам. Можно говорить о целях и их достижении, можно говорить о служении обществу, можно говорить о созидании культурного наследия, можно говорить о детях, можно о самопожертвовании, но на самом деле, любая деятельность, в том числе и деятельность по написанию этого текста, просто либо приятна, либо направлена на избегание неприятного. Да: И приятное и неприятное тесно связано с рациональным исполнением биологических функций, но не всегда это именно размножение.

Взять, например, деятельность по написанию книг. Первая и явная рациональная причина — создание элемента культуры с попыткой превращения его в мем — саморазмножающуюся в чужих мозгах информационную единицу. Автор любого текста всегда пытается «осеменить» мозг читателя[7]. И читатель, как та утка[8], выстраивает системы защиты и не позволяет каждому насиловать свой мозг. Культурная эволюция идёт намного быстрее биологической и на сегодняшний день выработались настолько сильные защитные механизмы от «культурного осеменения», что практически любое утверждение автоматически вызывает сопротивление. Даже сейчас читатель попробовал мысленно в голове опровергнуть это утверждение. А теперь это. Податливые просто вымирают. Последняя чистка произошла в начале прошлого века, когда пропаганда заставляла наиболее податливых бросаться под пулемёты с криком «Ура». Чистки поменьше происходят каждый раз с изобретением новых техник продаж или пропаганды. Человек, нерационально тратящий деньги, просто менее успешен в жизни и хуже размножается. Поэтому сейчас наиболее успешны те мемы, которые, наоборот, помогают размножиться. Мемы вместо паразитирования научились симбиотировать. Вторая причина — азартная попытка автора подняться в иерархии стаи и стать более заметным и, следовательно, обеспечить успех себе и своему потомству. Авторы тратят время на написание книг, фактически, делая ставки. Вероятность успеха у книги зависит не столько от качества текста, сколько от того, как сложатся звезды. Но, если они сложатся, то успех оправдывает вложения времени и сил, да ещё и даёт гонорар. Третью и четвёртую причину, можно поупражняться и найти самостоятельно.

Азарт, кстати, как и любая активность с негарантированным и отложенным вознаграждением, стимулируется дофаминергической системой. Древней частью мозга, дарящей нам дофаминовый кайф всегда, когда мы идём к какой-то цели, но ещё не пришли к ней и всегда, когда мы выстраиваем своё поведение в условиях неопределённости, пытаясь, не ведая причин и следствий, просто повторить набор действий, которые когда-то привели к успеху.

Точно так же деятельность по созданию детей — привет наркотикам. Мы размножаемся только потому, что нам это приятно. И речь идёт не только о самом половом акте. Простая улыбка твоего ребёнка выбрасывает в мозгу родителей такое количество «дури», что они сделают все, чтобы получить очередную дозу, а если не получат, то у них буквально начнётся ломка или «синдром отмены».

Люди считают, что «дети — это счастье». Но, на самом деле это не так. Дети — это не счастье, а наркотики. Счастье это — уверенность в завтрашнем дне, если кратко. Или, если разжевать: «Возможность чётко видеть своё будущее и при том, оно хорошо». Собака не знает счастья или несчастья. Ей ведома только радость. Так как собака не знает, что будет завтра. Наличие детей также даёт радость, но оно уносит счастье. Проводились исследования. Субъективный уровень счастья у родителей — то есть, количественный показатель ответов «да, я счастлив» в большой выборке, падает с появлением детей, достигает минимума к 10-13 годам возраста ребёнка и восстанавливается к тому времени, когда «птенцы покидают гнезда[9] ». Человек, который теряет свою свободу и начинает зависеть от ещё одного человека, за которым ему приходится ухаживать и за которого переживать, объективно не может быть счастливее того, кто зависит только от себя.

Мы, говоря о детях, забываем о конфликте интересов между родителями и детьми. Это начинается ещё в утробе. У матери с плодом соперничающие отношения: главная задача матери — пережить беременность, сохранив максимум ресурсов, чтобы снова иметь детей, а у плода — высосать как можно больше соков из матери, в том числе ей в ущерб. Например, зародыш манипулирует материнскими гормонами, ослабляя инсулиновый ответ, и клетки матери начинают усваивать меньше сахара, таким образом больше оставляя зародышу. И, даже, например, наличие менструации у приматов (и ещё некоторых видов), в отличие от течки у других животных, является защитной реакцией на поведение чересчур агрессивного плода[10].

Все млекопитающие готовят специализированную мембрану для имплантации эмбриона, отличие лишь в том, что у одних оплодотворённый эмбрион сам провоцирует процесс утолщения, в то время как у большинства приматов это происходит даже в отсутствие эмбриона. Можно, например, спровоцировать менструацию у мышей: если поцарапать слизистую оболочку матки у мыши, запустится процесс псевдобеременности, с образованием утолщённой внутриматочной подкладки. А затем, когда уровень прогестерона в крови опустится, произойдёт её отторжение. Т.е. мыши не менструируют не потому, что у них нет механизма отторжения ненужной внутриматочной подкладки, они просто-напросто не выращивают её до тех пор, пока она фактически не понадобится.

Млекопитающие разнятся по тому, насколько глубоко зародыш пускает свои плацентарные зубы в матку матери. У некоторых видов связь зародыша с маткой поверхностна. У других плацента проникает в эпителий матки. Наиболее развитые и наглые уже пробиваются в материнские кровеносные сосуды. Люди входят в число последних, все виды, у которых есть менструация — тоже. И менструация выступает формой самозащиты. Женщины формируют толстую подкладку в матке, чтобы изолировать себя от жадного эмбриона и его эгоистичной плаценты. Для видов с особенно инвазивными эмбрионами слишком поздно начинать заботиться о подобной защите после имплантации, вместо этого они строят свою стену превентивно, до — и с расчётом на оплодотворение. А потом, если оплодотворения не происходит, запускается универсальный ответ на понижение уровня прогестерона, заключающийся в отторжении ненужной уже подкладки.

Это эволюционно рационально — выжать из родителей все соки. Но родители от этого не становятся более счастливы. Нельзя назвать счастливыми измотанную пару птичек, которые сломя голову несут в гнездо червячка за червячком, в погоне за дозой радости, которая получается при взгляде на, наконец, закрытый рот орущего птенца. Вся идея наличия детей — большой обман, который совершает природа над человеком в ущерб ему лично, но на пользу его генам. Но, интересно ещё и то, что само по себе наличие детей ещё не есть размножение.

Супружеская пара, для того, чтобы действительно размножиться, должна произвести на свет больше двух детей. Если ребёнок будет один, то в следующем поколении наследников будет в два раза меньше, чем родителей. Если двое — то почти столько же, сколько и родителей — существуют риски, которые уменьшают коэффициент воспроизводства. Но люди, в большинстве своём, радуются наличию детей вообще и далеко не все хотят заводить трёх и более детей. Трое детей в современном обществе настолько большая редкость, что семьи с таким и более количеством детей получают специальные льготы. И, разумеется, существуют вполне счастливые люди, которые отказались от размножения и получают свои наркотики от другой, вероятно даже более творческой активности. Так значит, все-таки, мы не обязаны размножаться?

Да. Ведь все дело именно в стратегии размножения. И к нам на помощь приходит математика. В начале 19-го века бельгийский математик Пьер Франсуа Ферхюльст вывел своё знаменитое уравнение популяционной динамики. Это уравнение настолько хорошо позволяет вычислять численность популяции, что его предсказание о максимальном количестве населения Бельгии, сделанное в 19-м веке, практически сбывается до сих пор. Уравнение это выглядит просто:

Если перевести на нормальный язык, то оно звучит так: Изменение численности населения во времени зависит от текущей численности (Р), скорости роста (r) и ограничено максимально возможной численностью (К), которая, в свою очередь, определяется имеющимися в наличии ресурсами. То есть, чем ближе численность к максимальной, тем медленнее растёт популяция.

Все живые существа, благодаря встроенным в мозги компьютерам, отлично решают это дифференциальное уравнение, явно неуместное даже в таком не совсем легкомысленном тексте. Но решать задачу о наиболее эффективном размножении можно разными способами. Можно регулировать, например, скорость размножения — r, а можно К — максимально допустимую численность.

R-стратеги выбирают стиль бешеных кроликов — размножайся изо всех сил! Не важно, есть ли еда или место, важно как можно быстрее и интенсивнее самокопироваться. К r-стратегам относится большинство бактерий, многие растения и грибы, некоторые виды насекомых и рыб и совсем мало млекопитающих. r-стратегам не нужно вырастать до больших размеров, ему не нужно долго жить — его функция размножиться. У них короткий срок полового созревания или они готовы к размножению сразу после рождения, а часто, некоторые млекопитающие умудряются забеременеть ещё в утробе матери. r-стратеги имеют очень большое потомство, о котором обычно не пытаются заботиться. Их дело — размножиться и сдохнуть. r-стратеги незаменимы, когда нужно быстро заселить пустую территорию: забытый на столе кусок хлеба, необитаемый остров или кишечник нечистоплотного ребёнка.

Но в скорости размножения r-стратегов есть и свои минусы. Они не способны остановиться и съедают всю доступную им пищу. Сначала они успешно и с удовольствием размножаются, но потом приходит толстая, вернее, полная, полярная лисичка и в живых остаётся пара-тройка случайно уцелевших от голодовки и способных поддерживать численность популяции на уровне, который позволяет естественный приток ресурсов. Называется это: «популяционный взрыв — коллапс — стабилизация». И такая стратегия размножения оказалась не слишком успешна для достаточно крупных животных, которые технически не способны размножаться со скоростью бешеного кролика. Поэтому большинство крупных животных и растений придерживаются иной стратегии.

К-стратегия рассчитана на то, чтобы популяция всегда сохраняла оптимальную, близкую к максимальной численность. Если территория позволяет прокормить десять особей, то на этой территории всегда будет десять особей и не больше. К-стратеги (в том числе и человек) размножаются только тогда, когда у них есть для этого ресурсы. И резко сокращают деторождение, если внутренний компьютер почему-то посчитал, что пора остановиться и выдал «на гора» сигнал удовольствия от нужного, с его точки зрения количества детей у данной особи.

Работники зоопарка знают, что многих животных очень тяжело размножить в условиях неволи. Животным не нравится недостаток площади, излишняя суета вокруг, неправильное освещение, несбалансированное питание, шум и ещё сто пятьдесят других параметров. Даже если зачатие состоялось, то возможен выкидыш или инфантицид или отказ от выкармливания потомства. Поэтому, например, беременных панд отделяют от остальных, огораживают их клетки звуконепроницаемыми непрозрачными щитами и стараются вообще не беспокоить. Необходимо, чтобы внутренний компьютер панды был уверен в том, что маленькому панденку будет место под солнцем, а сама панда — вообще последняя во вселенной и ей надо размножаться.

К-стратеги ведут себя так не от хорошей жизни. Их детёныши требуют долгого выращивания и расхода огромного количества ресурсов со стороны родителей. И если родители произвели потомство в неподходящее время и в неподходящем месте, то они затратят время и силы впустую, ибо детёныши не только не выживут, но ещё и отберут еду у тех, кто выжил бы, если бы не было «лишних». Если еды хватает на 50 человек, а в наличии 100, то от голода умрут все 100, если не догадаются истребить половину своей группы. Поэтому разумнее не торопиться, а подождать подходящего момента для столь рискованной авантюры, как деторождение. И такая политика даёт К-стратегам эволюционное преимущество. Что интересно, просто наличие множества пищи не заставляет рожать. К-стратеги знают, что много кушать и бесконтрольно размножаться — это опасно. Так что куда более важным показателем является, например, плотность населения.

Но человек, как и другие социальные животные, уже живёт крупными группами и наш внутренний компьютер, для принятия решения на размножение, требует много косвенной информации. Он учитывает и уровень шума и наличие личного пространства и количество людей вокруг и время, проводимое в полном одиночестве и ощущение пустоты, простора и свободы и так далее. А большинство жителей современных мегаполисов живут в таких условиях, когда на размножение наложен запрет и сигналы удовольствия от 0,1, 2 детей ещё есть, а вот от 3 и более уже нет. Но, если вдруг была недавно война, то все наоборот и мы наблюдаем характерный беби-бум, который одинаков и для Европы и США в конце 1940-х и для Ирана с Ираком в конце 80-х и для Чечни в конце 90-х. Но в мирное время любой крупный город неизбежно имеет минусовой естественный прирост и живёт за счёт мигрантов, которые уже во втором поколении тоже перестают размножаться. Если вы живете в крупном городе — Москве, Киеве, Париже, то просто спросите людей вокруг себя. Коренных москвичей, киевлян и парижан вокруг вас будет поразительно мало.

Природе человека, в таких условиях, требуется как-то справляться с самым сильным из инстинктов. Запрет на размножение не означает запрет на секс. И поэтому именно в мегаполисах можно найти много людей с гомосексуальной ориентацией. И поэтому мастурбация и порнография — норма. И поэтому в городах Японии так много, с точки зрения европейца, девиаций, например удовлетворение страсти путём покупки ношеных трусиков школьниц. И поэтому идея контрацептивов и абортов — естественна, а не «не природна». Если бы не контрацептивы и аборты, новорождённых бы просто убивали. Например, считается, что в Европе 19-го века минимум двое из трёх рождённых детей были убиты своими родителями.

Получается, что если вообще говорить о самой постановке задачи «найти для себя супруга/супругу», то она, возможно, и не актуальна. Нужно ли портить свою жизнь, идя на поводу у эгоистичных генов, требующих размножения или уступить это сомнительное право другим? Нужно ли пытаться вообще выйти замуж второй раз, если дети у тебя уже есть? Зачем нужен брак, если никто не собирается иметь детей и супругам, по сути, нечего делить при разводе? Чем брак лучше свободы? Что лучше редкий и привычный супружеский секс или разнообразный и сопровождаемый ухаживанием, приключениями и драйвом? Где грань между стереотипами и разумом, между общественным давлением и собственными интересами? Как лучше провести лучшие годы своей жизни: путешествуя по миру, творя музыку, занимаясь наукой или тратя те же самые деньги и время на воспитание паразита, умело манипулирующего нейромедиаторами родителей в целях получения от них максимально возможного количества благ даже им в ущерб?

Ведь, по большому счету, не имеет значения, чем мы занимаемся всю свою жизнь, если нам это нравится. Можно устроить себе интереснейший квест под названием «воспитать детей», а можно играть каждый раз в новый авто-квест в ночном городе. Можно строить карьеру, а можно сесть на велосипед и поехать вокруг света. Можно выйти на Майдан, а можно иммигрировать. Никто не сделает выбор, вернее, его иллюзию, за вас. И нет «правильного» и «неправильного» поведения. И, если, с какого-то перепугу, ваш нелогичный, но вполне простительный и объяснимый выбор — дети, то нужен брак, если нужен брак, то нужен подходящий отец/мать ваших детей. Хотите решить выбранную задачу правильно? Начните с правильной организации и планирования.

По сути

• Смысл существования живого существа в размножении, но смысл жизни человека не обязательно в том же самом

• Все, что мы делаем в жизни, это получаем удовольствие и избегаем неудовольствия. Природа, при помощи кнута и пряника ведёт нас из роддома под венец, а, затем, снова в роддом, но уже в другой роли.

• Дети — это паразиты по определению. Биологическая цель ребёнка — высосать все соки из родителей. Биологическая цель родителей — сохранить силы и средства для производства новых детей.

• Отказ от детей не делает человека несчастным, а скорее наоборот. К тому же природа предусмотрела, что в популяции те или иные особи будут отказываться от размножения.

Цветы

— Доктор, у меня нет детей.- Что вы говорите?!- Да, я думаю, что это наследственно.- Как это?- У моего отца нет детей, у деда нет детей, у прадеда не было детей.- Постойте, а вы тогда откуда?- Я? Из Кишинёва!

Анекдот

В обществе существует примитивный гендерный стереотип, гласящий, что «мужчины не хотят детей, а женщины хотят». Вместе с тем, это очень далеко от реальности. Детей хочет большинство людей. В этом их биологическая функция. Живое существо отличается от неживого всего двумя особенностями: оно умеет умирать, и оно умеет размножаться. Как смерть, так и размножение — характерные признаки жизни. Программа размножения «зашита» у нас на самом глубоком уровне. Мы получаем удовольствие и смысл жизни, создавая и выращивая своё следующее поколение. Эти «прошивки» передались нам от наших предков, которые также решили размножиться, не от своих предков, те от своих — и так, до самой первой живой системы, которая реализовала размножение. Механизм и программа размножения может давать сбой или отсутствовать вовсе, но такие особи просто не размножаются и не передают в следующее поколение программу «не размножайся».

Точно так же, как и биологическое размножение, мы склонны производить информационное размножение. В этом механизм работы элементов культуры — мемов, которые именно таким образом существуют и передаются от одного человека к другому. Мемы — это такая информация, которая побуждает носителя поделиться ею с окружающими. Та информация, которой никто не делится, так и остаётся тайной и о ней никто не знает. Мы заражены мемами как вирусами и считаем, ввиду свойств этих мемов, что крайне важно заразить этими мемами окружающих людей. Тем более важно передать вообще весь комплекс собственных мемов — культуру: идей, знаний, ритуалов, установок, предметов любви и ненависти, в какого-то носителя, желательно ещё не заражённого другими, часто противоречащими твоим, мемами. Лучшими носителями культуры одного человека являются его собственные потомки. Всегда будет существовать наследуемая предрасположенность к тем или иным мемам: обычаям, повадкам, анекдотам, наукам, искусствам, манерам. Ведь если способность мема к размножению обеспечивается исключительно его носителем, то характеристики носителя, в данном случае, живого организма, крайне важны и они, что важно, наследуемы. Грубый пример: очень тяжело привить такой мем, как расистский анекдот про негров, чернокожему ребёнку. В более тонком примере, при этом, достаточно высоки шансы, что сын музыканта будет также склонен к занятиям музыкой. Формулировка «достаточно высоки» весьма расплывчата. Вероятность наследования талантов зависит как от количества наследуемых признаков, специфическая комбинация которых формирует предрасположенность, так и от самих молекулярных механизмов наследственности, одним из следствий которых являются известные законы наследования признаков Менделя.

Желая размножить как свои гены, так и свои мемы — как физическую, так и культурную сущность, люди обретают смысл своего существования, источник радости и удовлетворения именно в детях. Несмотря на то, что произведение на свет, забота и воспитание потомства является, с экономической точки зрения, весьма нерациональным действием, наши инстинкты благодарят нас крепкими наркотиками, вызывающими быстрое привыкание каждый раз, когда мы видим улыбку на лице ребёнка и жесточайший синдром отмены, когда мы видим слезы ребёнка. Своего ребёнка.

Но ни один стереотип не берётся «ниоткуда» и «просто так». Все-таки, меньшее желание мужчин иметь детей кажется очевидным. Что же происходит на самом деле? Встречающиеся друг с другом юноши и девушки со сходным уровнем культуры в одинаковой степени не склонны к созданию потомства, в одинаковой степени нервничают при «задержках», в одинаковой степени стараются правильно использовать контрацептивы. Если же уровень культуры у одного из партнёров значительно ниже или, другими словами, он является носителем гораздо меньшего, по сравнению с другим партнёром, числа мемов, то для него будет являться менее важным участие его самого в воспитании детей, но более важным биологическое размножение как таковое. Не состоящие в браке половые партнёры будут тем более склонны к размножению, чем меньше их собственный культурный багаж. Хорошими примерами таких взаимодействий являются «пьяный секс», изнасилования или стремление женщин женить на себе «по залёту» — типичные транзакционные сделки, при которых одна из сторон находится в состоянии принуждения или не осознает, что делает.

Во-вторых, нежелание одного из партнёров, состоящих в длительных отношениях, иметь детей, при этом, объясняется другими и, что интересно, часто противоположными причинами. Находясь в длительных отношениях и имея возможность полностью изучить как биологические, так и культурные характеристики партнёра, решение о том, иметь детей или нет, зависит от того, видит ли один из партнёров в другом второго родителя своих детей. Часто, если партнёр говорит, что не хочет иметь детей, то он просто не хочет иметь их конкретно в этой паре. Ему выгодны временные отношения, дающие ему удовлетворение регулярных сексуальных потребностей. При этом, он будет продолжать находиться в поиске источника удовлетворения стратегических сексуальных потребностей.

И, наконец, третьей причиной, которая является источником разногласий пары по поводу размножения, является специфический парадокс материального достатка, заключающийся в том, что чем больше возможностей увеличить качество собственной жизни существует у человека, тем менее склонен он делиться материальными ресурсами с остальными, среди которых, кстати, орава рождающихся у него детей.

Живущий на земле и кормящийся с земли крестьянин, не имеющий ничего, кроме этой самой земли, вообще может не заботиться о количестве детей. Они сами будут рождаться до тех пор, пока для них будет еда. А темпы размножения человека как раз дают возможность размножаться без остановки, так как подросшие старшие дети также начинают участвовать во вскармливании младших. Делить им нечего. Все получают одинаково — что собрали с поля. Земли обрабатывают столько, сколько смогут. Наследства никакого нет. Образования никакого не надо. Да и отсутствие контрацептивов лихо компенсируется отсутствием других медицинских достижений при наличии ассортимента неприятных болезней. С точки зрения экономики примитивного домашнего хозяйства, каждый новый ребёнок это не «лишний рот», а «ещё одна пара рук». Новый ребёнок — это как новый телёнок или жеребёнок — это прирост благосостояния хозяев семьи, как инвестиция в их спокойное будущее.

С развитием экономики и цивилизации, люди столкнулись с большим количеством искушений, которые улучшают их личную жизнь быстрее и качественнее, чем выращивание собственного приплода. Бытовая техника, мебель, автомобили, электронные приборы, авиапутешествия — все это серьёзно уменьшает мотивацию к размножению. Кроме искушений появился фактор перенаселённости, когда высокий спрос на место для жизни привёл к непредставимым ранее расценкам на жилье. Ещё 50 лет назад каждая семья могла напрячься и обзавестись своим жильём. Ещё 200 лет назад вопрос «где жить» у большинства населения вообще не стоял — вон, бери и строй свою собственную избу. Сейчас же большая часть людей просто не способна за всю свою жизнь заработать себе на новое жилье.

В этих условиях естественным желанием каждого человека является откладывание времени, когда стоит обзаводиться детьми и ограничение себя в аппетитах на размножение. Легко и непринуждённо размножаться в современном обществе себе могут позволить только очень богатые люди. Да и то, у них тоже существуют пороги. Всегда найдётся ещё более дорогое образование, ещё более дорогая яхта, ещё более дорогая свадьба, чтобы было, о чем подумать: иметь 20 посредственных детишек или 2-3, окончивших элитный ВУЗ и хорошо обустроенных в своей жизни.

Но, если мужчина, желая отложить рождение детей на более поздний срок, просто оптимизирует экономическую составляющую: выгоднее всего заводить детей, когда уже достигнут пик карьерного или делового роста, то есть где-то, на сегодняшний день, к 35-45 годам, то женщина, несмотря на точно такие же экономические аргументы, имеет ещё и серьёзные физиологические ограничения. Здоровое потомство имеет больше шансов на рождение у более молодой женщины. Да и сам процесс деторождения лучше проходит в молодости. Поэтому, в парах, состоящих из ровесников, мужчина будет часто иметь меньшую склонность к размножению.

Необходимость владения все большими знаниями, приводящая к более длительному обучению, возросшая продолжительность жизни, приводящая к более медленной естественной ротации людей на должностях, и дающая возможность каждому быть на пике своей активности все больший срок, приводят к тому, что рационально заводить детей как можно позже. Но физиология диктует своё и отсутствие больших карьерных достижений у большинства женщин обусловлено не неким призраком сексизма, витающим в обществе, а тем, что женщина, выбирая между работой и размножением, уделяет несколько лет своей жизни размножению, а в это время её ровесники мужчины успевают занять все высокие посты. Если женщина возвращается в карьеру, то она, отставшая на несколько лет, может, все-таки, добиться успеха, и мы таких женщин наблюдаем. Они имеют высокое положение и уже взрослых детей. Может все-таки прав С. Н. Паркинсон, который вывел следующий закон: «…при прочих равных условиях жену следует выбирать по формуле: возраст мужа, делённый пополам, плюс семь лет»?

По сути

• Уровень культуры человека напрямую отражается на его стремлении к половому размножению. Люди с высоким уровнем культуры озабочены не только половым, но и информационным размножением.

• Уровень благосостояния также влияет на желание размножаться, причём, чем выше благосостояние, тем меньше хочется детей.

• Если уж заводить детей, то экономически целесообразно заводить их как можно позже. Однако поздние дети — плохое решение с физиологической точки зрения.

[1]Одной из самых известных книг по продажам и переговорам является книга Джима Кэмпа «Вначале скажите «нет». Джим Кэмп посвятил всю книгу простой мысли — не надо бояться отказать.

[2]Мф 5:34,37

[3]Примечание для мужчин. Ни у одной женщины это утверждение не вызывает возражений.

[4]Единственное, что имеет значение в этой жизни — получить их автограф на бланке.

[5]О законах природы и законах общества очень хорошо рассуждал Карл Поппер в своей книге «Открытое общество и его враги»

[6]Интересно, что рациональные мотивы брака: воспитание детей, раздел и наследование имущества, как правило, не присутствуют у большинства женихов и невест: совместно нажитого имущества и детей у них нет. Брак был и остаётся эмоциональным ритуалом, реализацией заложенных природой инстинктивных поведенческих схем, что не может не вселять опасения в рациональную часть человека и их затмевает включённая на полную мощность машина обеспечения счастья.

[7]Выстраивание барьеров для осеменения — существующий с давних времён в природе механизм. Организм самок млекопитающих старается убить всех сперматозоидов, создавая для них среду, не совместимую с жизнью и остаётся лишь один победитель. Многие виды выстроили сложные социальные механизмы, такие как турниры самцов у копытных.

[8]Утка не даст каждому селезню оплодотворить себя и, соответственно, отвергает всех селезней подряд, выстраивая фильтры. В ответ на это, селезни отрастили себе такой пенис, чтобы достать утку просто проплывая мимо неё. У людей, в таких условиях, пришлось бы пересмотреть концепцию общественного транспорта, массовых собраний и образовательного процесса. В ответ, половые пути утки стали неровными, имеющими спиральную структуру. Селезни, в свою очередь, отрастили спиральные пенисы. Последнее слово, на сегодняшний день, остаётся за утками. Их половые пути обзавелись ложными ходами и тупиками, где блокируется нежелательная сперма. Селезень снова может рассчитывать на утку только, если утке этого хочется. Это тем более важно, так как у некоторых видов уток самец и самка образуют постоянную пару, но самки подвергаются опасности быть изнасилованными другими самцами, проплывающими мимо.

[9]Argyle M. The Psychology of Happiness. London: Routledge, 2001

[10]Emera D, Romero R, Wagner G (2011) The evolution of menstruation: A new model for genetic assimilation: Explaining molecular origins of maternal responses to fetal invasiveness. Bioessays 34(1):26-35