Аве, Мария, полная дыр
Разбор «Project Hail Mary» Энди Уира глазами оскорблённого инженера-ядерщика-теплофизика
Справка для читателя. «Hail Mary» — это не только «Аве, Мария». В американском футболе Hail Mary pass — бросок наугад: последние секунды матча, терять нечего, квотербек швыряет мяч через всё поле и молится, чтобы его хоть кто-нибудь поймал. Так в книге и называется миссия: отчаянная ставка с шансом один на миллион. Подозреваю, что так же назвали и саму книгу: её бросили наугад в читателя — с сотней дыр и натяжек — и помолились, чтобы поймал. Судя по продажам, поймал.
Нет, не читал
Сразу признаюсь: книгу я читать не собирался. Мне хватило статьи в Википедии. Кровь из глаз пошла примерно на абзаце, где микроб летает от Солнца к Венере на 0,92 скорости света, тормозит об атмосферу, размножается и летит обратно. Я инженер. Я всю жизнь считаю, куда девается тепло. Когда мне рассказывают про организм, который принимает тепло и ничего никуда не отдаёт, у меня дёргается глаз, как у бухгалтера, которому принесли баланс без пассива.
Потом я всё-таки сел читать. Не ради удовольствия, а с карандашом: специально для этой статьи. Ловить дыры. Думал, наберу десяток, напишу злой пост на страничку и успокоюсь.
Набралось 66 дыр и больше сотни натяжек. Дыра — это когда книга противоречит сама себе или законам, которые сама же признаёт. Натяжка — когда так быть может, но для этого всем персонажам надо одновременно отключить мозг. Полный реестр — в приложении в конце статьи, с номерами. Там же отметки, что из этого до меня уже нашли в интернете, а что, похоже, нет. В тексте — только самое вкусное.
Устраивайтесь поудобнее. Будет долго, будет больно, будут цифры. Второй закон термодинамики выйдет из чата где-то к третьей главе. За ним, держась за сердце, последует второй закон Ньютона. Закон сохранения момента импульса уйдёт молча, не попрощавшись. Закон сохранения здравого смысла в чат так и не заходил.
Я не против фантастики
Прежде чем меня запишут в зануды, которые «не понимают жанр», — защитная речь.
Я обожаю фантастику. Гарри Гаррисон отправляет своего Стальную Крысу через полгалактики и не тратит ни строчки на то, как устроен межзвёздный двигатель. Летит — и ладно. Азимов сорок лет пишет про роботов и ни разу не объясняет, что такое «позитронный мозг». Позитронный — и всё, читатель, иди дальше, тут этика интереснее. Эдмонд Гамильтон вообще пишет про королей, принцесс и звёздные империи, и физики у него ровно столько, сколько нужно, чтобы корабль долетел до следующей главы. Лем в «Солярисе» честно говорит: мы не понимаем этот океан и, скорее всего, не поймём никогда — и на этом непонимании строит одну из лучших книг века.
Ни к кому из них у меня нет претензий. Потому что у них есть правило жанра: одно-два волшебных допущения объявляются в начале, а дальше мир живёт по своей логике и не жульничает. Допущение — это холст. На нём рисуют интересные вопросы: что такое человек, что такое разум, что такое власть, как поведёт себя инженер, если завтра сломается всё.
А вот чего не надо делать — это закапывать самого себя умными словами. Если ты пишешь «позитронный мозг» и замолкаешь — я спокоен. Если ты пишешь «у астрофага митохондрии, АТФ, ДНК, он хранит энергию в нейтрино, светит на 25,984 мкм и держит температуру 96,415 °C», — ты сам пригласил меня с калькулятором. Ты сам сказал: «Проверь меня, я научный». Хорошо. Проверяю.
Есть ещё одно правило, которое знают все, кто хоть раз писал сюжет: рояли в кустах запрещены. Если герой загнан в угол, выход должен быть заложен заранее и честно. Если в кульминации из-за кустов выкатывается рояль, автор проиграл. В этой книге роялей столько, что кусты можно сдавать в аренду филармонии.
Сиквел, которого никто не заказывал
Посмотрите, как устроены голливудские сиквелы. В первом «Чужом» — один чужой. Во втором — матка и сотни солдат. В первом — космический грузовик с усталыми дальнобойщиками. Во втором — планетарная база. Вместо экипажа — спецназ. Вместо котика — целая девочка. Всего больше, всё громче, всё дороже.
«Project Hail Mary» — это буквально «Марсианин 2». Было: один человек застрял на одной планете. Стало: один человек застрял у другой звезды. Было: выжить. Стало: спасти Солнце. Было: картошка в собственном дерьме. Стало: целая инопланетная микрофлора. Было: NASA. Стало: вся Земля под началом одной женщины с неограниченными полномочиями. Было: герой шутит на камеру. Стало: герой шутит инопланетянину. Было: «I’m gonna have to science the shit out of this». Стало: то же самое, только наука уже не помещается в формат.
И вот тут ловушка. «Марсианин» был хорош именно тем, что физика там была почти настоящая: давление, кислород, калории, водород. Уир считал — и читатель кайфовал. Competence porn в чистом виде. Во второй раз автор решил повторить кайф, но масштаб вырос на двадцать порядков, а калькулятор остался тот же. Получилось как у фокусника, который на детском утреннике достаёт кролика из шляпы, а в Лас-Вегасе пытается тем же движением достать слона. Слон не помещается. Шляпа трещит. Зрители почему-то аплодируют.
Почему аплодируют
Потому что аплодируют. На Goodreads у книги 4,51 из 5 при почти двух миллионах оценок, 90% ставят четыре-пять звёзд. Билл Гейтс и Барак Обама рекомендуют. Фильм 2026 года с Райаном Гослингом — 95% на Rotten Tomatoes. NASA дало логотипы, консультанта-астронавта на площадку, показ на МКС и панель в JPL.
Но посмотрите внимательнее, кто именно хвалит науку. NASA — партнёр по продвижению, это нормальный PR, научной экспертизы в пресс-релизе нет. Астронавты хвалят за «вдохновение». Писатели на обложке хвалят «много науки в научной фантастике». А вот настоящие учёные, которых журналисты всё-таки спросили, говорят осторожно: «внутренне согласовано», но энергия астрофага не сходится «на порядки», выжить на Солнце нельзя, многолетняя кома — это повреждение мозга. Нил Деграсс Тайсон в эфире с самим Уиром поправил его насчёт магнитного поля планеты. Писательница Мэри Робинетт Ковал в Washington Post назвала это «refrigerator logic» — нестыковки, которые замечаешь, когда уже закрыл книгу и полез в холодильник.
Я вижу три объяснения восторгов, и ни одно мне не нравится. Первое: раскрутка — маркетинговый бюджет фильма и издательства работает как насос. Второе: упал уровень читателя — для большинства «нейтрино» и «митохондрия» звучат как «позитронный мозг», и проверять их никому не приходит в голову. Третье: жанр в кризисе, и на безрыбье «твёрдой» НФ называют всё, где есть формулы. Скорее всего, верны все три.
А теперь про то, как это написано. Плоские персонажи: главный герой — клон Марка Уотни, второстепенные — национальные стереотипы (русский с водкой, ну конечно). Юмор уровня восьмого класса. Учебник физики, растворённый в диалогах, причём учебник местами с ошибками. Амнезия героя как способ рассказывать сюжет — клише, о котором писали ещё в 2021-м. И главное: каждый раз, когда сюжету надо, мир меняет свои правила. Именно об этом дальше.
Правила игры: астрофаг существует
Я честный оппонент. Я принимаю главное допущение книги целиком, без торга.
Есть микроб, астрофаг. Он поглощает свет и тепло, превращает энергию в массу нейтрино и хранит её внутри себя. Когда надо, он выпускает эту энергию как направленный поток инфракрасного света и летит на нём, как фотонная ракета. Плотность энергии — как у антивещества. Его клетка держит температуру 96,415 °C, ни градусом больше. Он живёт на поверхности Солнца, размножается у Венеры в атмосфере, где есть CO₂, и курсирует между ними. Его стало так много, что Солнце потускнело. Всё. Принято. Нейтрино, мембрана, «сверхсечение» — пусть. Это мой Гаррисон, мой позитронный мозг.
Дальше я не трогаю физику самого астрофага. Я трогаю логику мира, в котором он существует. И вот тут начинается самое интересное: книга, приняв собственное допущение, тут же его нарушает. Не я ломаю её мир — она ломает его сама, каждый раз, когда сюжету нужно.
Глава 1. Тварь, которая ест тепло, или Второй закон выходит из чата
Зачем лететь к Солнцу, если можно не лететь
Начнём с самого главного вопроса, который почему-то не задал себе ни один персонаж книги, включая двух учёных цивилизаций.
Уир сам, в трёх разных местах, объясняет нам, что астрофагу для зарядки нужна не звезда, а любое тепло выше 96,415 °C. Эридиане разводят его в металлических шарах, брошенных в свой океан с температурой 210 °C. Земляне разводят его в Сахаре под стеклом. Герой прямо формулирует инструкцию: дайте ему «lots of heat energy». Всё. Солнце не обязательно. Источник тепла с температурой выше 96 °C — достаточно.
А теперь откройте любой справочник по атмосфере Венеры. Ниже примерно 47 километров там температура от 100 до 143 °C. Углекислого газа 96,5%. Инфракрасное излучение CO₂ на тех самых линиях 4,26 и 18,31 мкм, на которые астрофаг якобы реагирует, — сколько угодно, оно там со всех сторон. То есть в облаках Венеры у астрофага есть всё сразу: тепло, углерод, стимул для размножения. Сиди и делись.
Сколько стоит оседлая жизнь? Чтобы клетке зарядиться на месте, ей нужно порядка 4·10⁻⁷ джоуля. А рейс к Солнцу и обратно на 0,92 скорости света стоит ей около 1,5·10⁶ джоулей на клетку. Разница — в четыре триллиона раз. Эволюция, которая за миллиарды лет вывела организм, тратящий в четыре триллиона раз больше энергии, чем нужно, ради рейса, который ему не нужен, — это не эволюция. Это госзаказ.
Оптимальный астрофаг в мире самого Уира сидел бы в облаках Венеры, тихо там размножался и не трогал бы Солнце. Никакого потускнения. Никакой миссии. Никакой книги. Сюжет держится на том, что микроб глупее автора.
Теплотехник берёт слово
Теперь я сниму очки и скажу как человек, который всю жизнь считает тепловые насосы, холодильные циклы и реакторные контуры.
Тепло нельзя просто «съесть». Тепло — это самая низкосортная энергия во Вселенной. Чтобы превратить его во что-то полезное — в работу, в электричество, в массу нейтрино с плотностью антивещества, — нужен перепад температур. Тепло должно течь от горячего к холодному, и только часть этого потока можно забрать. Это второй закон термодинамики, это цикл Карно, это то, на чём стоит каждая электростанция, каждый холодильник и каждая ТЭЦ. Без холодного конца не работает ничто.
Астрофаг держит 96 °C. Эридиане бросают его в океан при 210 °C. Тепло течёт в клетку — пожалуйста. А куда клетка сбрасывает «отработку»? Холоднее 96 °C вокруг ничего нет. Шар закрыт. Океан горячий. Клетка берёт тепло от горячего тела и складывает его в виде идеально упорядоченной энергии, ничего никуда не отдавая. Это вечный двигатель второго рода. Патентные бюро такие заявки отклоняют без рассмотрения уже лет сто пятьдесят.
С Сахарой то же самое, только смешнее. По книге панели дают около 0,5 микрограмма астрофага на квадратный метр в сутки. Пересчитываем через E = mc²: это около 520 ватт с каждого квадратного метра круглосуточно. Солнце в Сахаре даёт в среднем примерно 250–300 Вт/м² за сутки, и это свет, а не электричество. Даже если считать, что клетка работает как идеальная тепловая машина между горячей панелью и холодным небом, реальная выработка выходит в 8–15 раз ниже заявленной. Книга не просто округлила. Книга продаёт КПД больше ста процентов.
Второй закон термодинамики вышел из чата. Не хлопнул дверью — просто тихо вышел, как выходит из переговорной инженер, когда маркетолог начинает рисовать на доске стрелочки.
Самая яркая Венера во Вселенной
Как астрофаг находит Венеру? По книге — по инфракрасному свету углекислого газа. Видит линии CO₂ — летит туда. Тяга по силе ИК-сигнала.
Окей. А теперь вопрос на пятёрку: кто в Солнечной системе ярче всех светит на 4,26 мкм? Правильно, Солнце. Солнце на этой длине волны ярче Венеры примерно в 4·10¹¹ раз. Если клетка летит на самый яркий ИК-источник CO₂, она летит в Солнце. Всегда. Без вариантов. Венеру она просто не заметит на фоне прожектора.
Уир это, видимо, почувствовал, и поэтому у него появляется магнитный этап: сначала клетка уходит от полюса Солнца вдоль силовых линий поля, потому что Солнце «too blinding», а уже потом ищет Венеру. Хорошо. Только в одной главе этот магнитный старт обязателен, в другой — в лаборатории Грейса, в спин-драйве корабля, в сцене у Адриана — клетки прекрасно включаются от одного ИК без всяких магнитов. Правило меняется в зависимости от того, что нужно сцене.
А ещё у Солнца силовые линии в полярной корональной дыре расходятся сверхрадиально, веером. На расстоянии 37 миллионов километров клетки, которые по ним идут, дали бы конус в десятки миллионов километров шириной, а не тонкую красную ниточку, которую Петрова увидела в телескоп. И где, спрашивается, такая же линия от южного полюса? И что происходит раз в 11 лет, когда Солнце меняет полярность?
Как прицелиться в Венеру, если ты меньше длины волны
Клетка астрофага — около 10 микрон. Длина волны сигнала — 4,26 и 18,31 мкм. Любой, кто держал в руках антенну, знает: приёмник размером в пару длин волн не может определить направление точнее, чем на десятки градусов. Дифракционное разрешение такой клетки — около 24° на 4,26 мкм и около 105° на 18,31 мкм. То есть на длинной волне клетка вообще не понимает, спереди сигнал или сбоку.
Венера с вершины дуги видна под углом около 22 угловых секунд. Это в четыре тысячи раз точнее, чем клетка способна видеть. За всё время полёта от Венеры до клетки долетает порядка двадцати фотонов нужной частоты. Двадцать. Попробуйте навестись на маяк, если вы за всю дорогу увидели двадцать вспышек, а прицел у вас размером с полнеба.
И это ещё без Доплера. На 0,92 c клетка, летящая к Венере, видит линии CO₂ не на 4,26 и 18,31 мкм, а примерно на 0,87 и 3,74 мкм. Её «глаз» настроен на одну частоту, а цель светит совсем на другой. Клетке нужен перестраиваемый детектор. С ДНК и митохондриями, ага.
Торможение: десять миллиардов g
По книге индийское агентство ISRO измерило скорость астрофага между Солнцем и Венерой: 0,92 скорости света. В обе стороны. Это не моя оценка, это канон.
С такой скоростью клетка прилетает к Венере и «тормозит в атмосфере». Атмосфера Венеры толщиной около 300 километров. На 0,92 c клетка проходит её примерно за две миллисекунды. Погасить 0,92 скорости света за две миллисекунды — это замедление порядка 10¹⁰ g. Десять миллиардов земных тяжестей. Давление на клетку — от единиц до десятков гигапаскалей. Клетку не раздавит. Клетку превратит в плазму, и плазма продолжит лететь.
Мощность всего этого торможения у Венеры — около 4·10²¹ ватт. Это в двести миллионов раз больше всей энергетики человечества, и всё это выделяется в верхней атмосфере одной планеты. Венера должна сиять в гамма-диапазоне так, что Fermi-LAT видел бы её как один из ярчайших источников неба. В книге — тишина.
А обратный путь? Чтобы улететь с Венеры обратно к Солнцу снова на 0,92 c, клетке нужно отношение масс, которое съедает почти всё, что она накопила. Чтобы повернуть на 109° на вершине дуги — как нарисовано у Петровой — клетке на такой скорости пришлось бы фактически остановиться и разогнаться заново, это отношение масс около 576. Схема «медленно поднялся и рванул» не объясняет, почему видна вся дуга целиком.
А ещё после деления, по книге, обе дочерние клетки летят к Солнцу. То есть обратный поток должен быть вдвое больше прямого. Петрова должна была увидеть не одну дугу, а треугольник: дуга туда, хорда обратно, и обратная ярче. Видна одна дуга. Закон сохранения массы вышел вслед за вторым законом термодинамики.
Ядерщик в ярости: слово «нейтрон»
Теперь скажу как ядерщик. Я специально поискал по английскому тексту книги слово «neutron». Ноль совпадений. Ни одного. В книге про частицы, летящие на 0,92 c, про радиацию, про ядерные бомбы и про энергию масштаба E = mc².
Что происходит, когда протон, ядро углерода или кислорода на скорости 0,92 c влетает в атмосферу из CO₂? Ядерные реакции скалывания. Ядро разлетается на куски, вылетают нейтроны, протоны, лёгкие ядра. При потоке астрофага, который нужен, чтобы погасить 10% Солнца, торможение у Венеры давало бы порядка 10³² нейтронов в секунду. На высоте орбиты МКС над Венерой фон был бы порядка десяти миллизивертов в час. Углерода-14 в CO₂ Венеры было бы в сотни тысяч раз больше природного. Клетки, которые прошли через этот ад, были бы радиоактивными: в миллиграмме астрофага — порядка сотни беккерелей только по углероду, а по тритию, который образуется при скалывании кислорода и углерода, — 10⁸ беккерелей и больше.
Тритий внутри водной клетки — это около 0,1 грея в секунду. Десять тысяч грей в сутки. Самая радиостойкая бактерия на Земле, Deinococcus radiodurans, держит порядка шестидесяти грей в час. Каскады вторичных частиц на высоте около 50 км дают тысячи грей в секунду. Слой размножения у Венеры стерилен. Там никто не может размножаться. Всё, книга закончилась на главе про открытие.
Ах да. Чтобы убить астрофага, по книге, нужна наноигла. А релятивистский протон, который проходит сквозь клетку на 0,92 c и оставляет за собой миллионы грей в секунду, ему почему-то не страшен. Иглой — да. Ядерным снарядом — нет. Это как если бы человек умирал от укола булавкой, но спокойно переживал выстрел из танка.
Умные слова, которые закапывают автора
Помните, я говорил: не надо произносить умные слова, и не будет критики. Вот пример, где автор сам себе вырыл яму.
В книге митохондрии астрофага на 98% идентичны земным. Герой и коллеги делают вывод: общий предок, панспермия, жизнь пришла из космоса четыре миллиарда лет назад. Проблема в том, что митохондриальная ДНК человека и шимпанзе, которые разошлись всего шесть-семь миллионов лет назад, различается примерно на 9%. Четыре миллиарда лет раздельной эволюции при 98% совпадения — это невозможно. 98% означает свежий контакт. Очень свежий. Запомните это, нам это пригодится в последней главе.
Или: «на Солнце нет других элементов, кроме водорода». Неправда, там есть гелий, углерод, азот, кислород, железо — всё, что есть в таблице Менделеева. Но смешно другое. Если бы там был только водород, откуда астрофаг берёт азот и фосфор для своей ДНК и своего АТФ? Которые автор сам ему вписал. Слово «АТФ» — это фосфор. Слово «ДНК» — это фосфор и азот. Сказал «А» — плати за «Б».
Кстати, о фосфоре. Если пересчитать, сколько фосфора нужно популяции астрофага, которая гасит 10% Солнца, получается 3·10¹¹–3·10¹² килограммов в год. В облаках Венеры фосфора, по самым щедрым оценкам, на недели или десятилетия такого потребления. Потолок популяции — это не «10% светимости», это запас фосфора на Венере, который клетки вывозят к Солнцу и не возвращают. Кстати, это объяснило бы загадочное плато в 10%, над которым в книге все ломают голову. Но в книге никто об этом не подумал.
Эпизод в лаборатории: «тёмный» шкаф
Лабораторный эпизод мне особенно нравится. Грейс выясняет, что астрофаг реагирует на линии CO₂ (4,26 и 18,31 мкм) и что в тёмном шкафу клетки замирают.
Тёмный шкаф. При комнатной температуре. Любое тело при 20 °C светит в инфракрасном диапазоне — и именно на тех длинах волн, о которых речь, и стенки шкафа светят на 4,26 и 18,31 мкм ярче, чем Венера с той дистанции, на которой клетки её ищут. Если бы клетки реагировали на эти линии, в шкафу они бы метались от стенки к стенке. Они замирают. Значит, клетки реагируют на что-то другое, и вся «научная» цепочка книги — подгонка под ответ.
И вишенка: стеклянная колба лампы, которой Грейс светит на клетки, изображая Венеру, непрозрачна для излучения длиннее примерно 5 мкм. То есть 18,31 мкм через неё не проходит вообще. В «опыте» был только один из двух стимулов, а вывод сделан про оба.
Глава 2. Сахара под стеклом, или Как человечество выбрало худший из всех вариантов
Четверть Сахары
Итак, Солнце тускнеет, через двадцать лет половина человечества умрёт от голода. Землянам нужно топливо для звездолёта — два миллиона килограммов астрофага. Что делает объединённое человечество под руководством женщины с неограниченными полномочиями?
Покрывает четверть Сахары солнечными панелями. Два триллиона квадратных метров. Каждая панель — чёрная анодированная фольга, стекло с зазором в сантиметр, магнит, ИК-фильтр и дырочка для CO₂. Внутри растёт астрофаг. Бывший заключённый, осуждённый за гибель семи человек на солнечной башне и растрату, обещает тонну в сутки, и топливо будет «через несколько лет».
Считаем стекло. На два триллиона квадратных метров нужно от 6 до 23 гигатонн стекла, в зависимости от толщины. Всё человечество выпускает около 0,1 гигатонны стекла в год. То есть нужно от 60 до 230 лет мирового производства стекла. За «несколько лет». Без логистики, без железных дорог через пустыню, без опреснения воды, без жилья.
Дальше эксплуатация. Сахара — это пыль. Панели надо чистить. Сухие роботы — это один-два миллиарда роботов. Вскрывать панели раз в год для сбора урожая — это пять с половиной миллиардов панелей в сутки и одиннадцать миллионов человек только на сборе. Плюс замены. Плюс ремонт. Персонал — от десяти до тридцати пяти миллионов человек при полной роботизации, сотни миллионов вручную. Про всё это в книге ровно одна фраза: ферма «регулярно приносила обещанное». Спасибо, очень информативно. Я в своей жизни сдавал объекты, где на одну насосную станцию было три тома эксплуатационной документации.
И ещё одна деталь, от которой у меня наступает тихая радость. Сахарская ферма собирает солнечную энергию с Земли и складывает её в астрофаг, который потом улетает на звездолёте. Солнце и так тускнеет, Земле и так не хватает тепла. А мы забираем с поверхности ещё порядка 10¹⁵ ватт и отправляем их к Тау Кита. Это около 9% того дефицита, который создало потускнение. То есть спасательная операция сама добавляет к беде десятую часть беды. Это как тушить пожар, откачивая воду из пожарного водоёма в соседнюю область.
А теперь посмотрите на Венеру
Где-то в эти же годы, в этой же книге, станция «Арклайт» уже сходила к Венере и собрала там пробы астрофага. То есть люди уже умеют ловить астрофаг у Венеры. И знают, что там его поток. Сколько?
Если оценить поток, который нужен, чтобы погасить 10% Солнца, у Венеры проходит порядка двух с половиной миллионов тонн астрофага в сутки. Два миллиона килограммов на «Аве Марию» — это одна-две минуты этого потока. Не годы. Не четверть Сахары. Минуты. Танкер, который слетает к Венере, затормозит в атмосфере, наберёт в слое размножения на 50–60 км и вернётся к Земле, потратит на весь рейс около 0,4% своей массы — потому что у него, извините, двигатель на E = mc².
Это не моя гениальная идея. Это идея, которая лежит прямо на поверхности книги. Её мог предложить любой студент-первокурсник. Её не предлагает никто. Учёные всей планеты под руководством самого эффективного менеджера в истории человечества смотрят на бесплатную бензоколонку на орбите соседней планеты и строят нефтеперерабатывающий завод в пустыне.
Пойдём дальше. Если астрофаг питается солнечным светом, у нас под боком есть Солнце — а это, на минуточку, живая сфера Дайсона. Популяция, которая перехватывает хотя бы 0,1% светимости Солнца, — это около 4·10²³ ватт. В двадцать миллиардов раз больше всей энергетики человечества. Бесплатный аккумулятор с плотностью энергии антивещества, который сам себя заряжает и сам себя доставляет. В книге его старательно уничтожают целиком, без остатка. Один персонаж однажды бормочет, что неплохо бы развести астрофаг на Луне, — и больше эту реплику никто не вспоминает.
И вишенка. На Земле есть двигатель с плотностью энергии E = mc². Чтобы вывести тонну груза на орбиту на тепловой ракете с астрофагом, нужно порядка 0,4 миллиграмма топлива. Миллиграмма. А корабль «Аве Мария» собирают на орбите из модулей, которые выводят шестнадцатью обычными ракетами на керосине и водороде. Это как изобрести телепорт и продолжать возить почту на лошадях, потому что «так в регламенте».
Где цель?
Ну хорошо, топливо есть. Летим к Тау Кита. Почему туда? Потому что Тау Кита — звезда из «заражённой» зоны, которая почему-то не тускнеет. Значит, там есть что-то, что убивает астрофаг. Логично?
Почти. Тау Кита находится в центре заражённого облака соседних звёзд. Она не тускнеет. Есть минимум три объяснения: (а) там есть хищник; (б) там астрофаг не прижился; (в) Тау Кита — источник, старейший очаг, и она давно сидит на плато минус 10%, а мы просто не знаем, какой она была раньше. Вариант (в) на Земле не обсуждается вообще. А он первый, о котором подумает любой эпидемиолог: если вокруг одной точки все больны, а она «здорова», это нулевой пациент, а не чудо-иммунитет.
Человечество вкладывает все свои ресурсы в одну миссию к одной звезде, не проверив, имеет ли цель смысл. Это всё равно что поставить на кон жизнь планеты в рулетку, не посмотрев, есть ли на колесе ваше число.
Плана Б нет. Параллельной программы по поиску земного хищника на астрофага нет — хотя книга сама показывает, что астрофаг можно культивировать на фермах в неограниченных количествах, а таумебу потом за 23 поколения учат держать азот. Геном астрофага прочитан ещё в начале книги — «Analyzing its DNA. Good for them», — и всё, больше о нём никто не вспоминает. Ни фагов, ни антибиотиков, ни генно-модифицированных фермерских штаммов, ни генетических слабостей. Генетику изобрели, но не используют.
Одновременно в Антарктиде взрывают 241 термоядерный заряд, чтобы высвободить метан и подогреть планету. Метана для заметного эффекта нужно сотни гигатонн. Заряды в 50 метрах под поверхностью — это не «минимальная радиация», это классический взрыв с выбросом грунта и радиоактивными осадками на половину Южного полушария. Слово «нейтрон» в книге, напомню, не встречается.
Власть без противовеса
Почему всё так? Потому что во главе стоит Ева Стратт. Ей выдали иммунитет «for any crime anywhere on Earth». Она решает всё: состав экипажа, профиль миссии, расследования аварий, кому жить, кому умирать. У неё нет ни совета, ни аудита, ни оппонентов.
И ровно поэтому все решения книги принимаются так, как будто их принимает один человек с туннельным зрением. Топливо — в Сахаре, потому что так решили. Корабль — один, потому что так решили. Цель — Тау Кита, потому что так решили. Связи с Землёй нет, потому что не подумали. Плана Б нет, потому что некогда. Первооткрывательницы линии, Ирины Петровой, нет ни в проекте, ни в рабочей группе — хотя её именем назвали линию, проблему и прибор. Её просто забыли.
Это, кстати, единственное место, где книга могла бы поставить по-настоящему интересный вопрос: что происходит с человечеством, когда оно отдаёт всю власть одному человеку ради спасения? Манхэттенский проект, кстати, был именно про это, и там были и Оппенгеймер, и Гровс, и Сцилард с письмами против бомбы. Книга этот вопрос не ставит. Наоборот: «Her plan worked perfectly». Принуждение одобрено. Цена не названа. Мораль: если всем рулит социопат, всё будет хорошо.
Глава 3. Пороховой склад, или Ядерщик хватается за сердце
Банка с фотонной бомбой
Тут я расскажу кое-что, что знает каждый, кто работал рядом с делящимися материалами. У ядерного боеприпаса стоит несколько независимых блокировок. Электрические, механические, логические, разнесённые по разным подсистемам. Чтобы он взорвался, все они должны сработать одновременно, в правильном порядке и по сигналу, который нельзя подделать. Это не паранойя. Это опыт десятилетий, когда бомбы падали с самолётов, горели в пожарах и попадали в аварии — и не взрывались, потому что были спроектированы не взрываться.
А теперь «Аве Мария». В баках — два миллиона килограммов пасты из астрофага при 96 °C. В пасте растворён CO₂. Астрофаг включает двигатель, когда видит инфракрасный свет CO₂. А любое тело при 96 °C светит в инфракрасном. Паста сама себе стимул. Она всегда взведена. Одна сытая клетка, которая сработала, отдаёт около 1,5 мегаджоуля — этого хватит, чтобы нагреть четыре килограмма соседней пасты на 90 градусов. Соседняя паста начинает светить ярче. И так далее.
Предохранители? Никаких. Ни разделения на ячейки, ни охлаждения ниже порога, ни магнитного взведения, ни генетического штамма-ключа. Ничего. В баках лежит энергия порядка 2·10²³ джоулей. Это пятьдесят тысяч гигатонн в тротиловом эквиваленте. Для сравнения, весь ядерный арсенал человечества на пике холодной войны — примерно двадцать гигатонн. Чиксулубский астероид, который убил динозавров, — порядка сотни тысяч гигатонн. Мы в одной весовой категории.
И этот предмет висит на низкой опорной орбите. На распадающейся орбите с наклонением 51,6°, над всеми обитаемыми широтами, с запасом в несколько недель. Подняться повыше можно за минуты — у корабля, напомню, спин-драйв. Никто не поднимает.
А потом он стартует. С низкой орбиты. По прямой. Выхлоп спин-драйва при разгоне — это около 8·10¹⁹ джоулей, около двадцати гигатонн в тротиловом эквиваленте, и в начале разгона часть этого луча смотрит прямо на Землю. Тягу по касательной, раскрутку спиралью, предварительный подъём на высокую орбиту — всё это в книге не рассматривается вообще. Человечество, спасая себя от похолодания, рискует сжечь собственную атмосферу.
Байконур: миллиграмм вместо нанограмма
Теперь эпизод, который должен войти в учебники по технике безопасности как пример того, как нельзя.
За несколько дней до старта на Байконуре учёные испытывают редкий отказ генератора. По процедуре должно быть меньше нанограмма астрофага. По ошибке выдали миллиграмм. В миллион раз больше. Миллиграмм астрофага — это 9·10¹⁰ джоулей, около 21 тонны тротила. Взрыв. Погибают Дюбуа, Шапиро и ещё четырнадцать человек.
Вопрос номер один: миллиграмм и нанограмм — это видимая крупинка и невидимое ничто. Разница видна глазом. Как можно перепутать? Только если вещество хранится без маркировки, без весового контроля, без второй подписи. В лаборатории, где работают с энергией антивещества.
Вопрос номер два: кто был в комнате? Основной научный специалист миссии и его дублёр. Вместе. На разрушающем испытании с топливом. За несколько дней до старта. Та самая Стратт, которая, по фанатам, запрещала основному и запасному экипажу летать одним самолётом. Во всей авиационной и космической отрасли основной и резервный экипажи разносят. Испытания проводит испытательная служба, а не люди, которых ты собираешься отправить на звезду. Здесь — пара в одной комнате, которая сама ставит опасный опыт. Общий отказ заложен в архитектуру.
Вопрос номер три: кто расследует аварию? Стратт. Лично. За двое суток. Без Грейса. Человек, у которого есть мотив, возможность и полный контроль над всеми данными, сам себе выносит вердикт: «ошибка с дозировкой». Не хочу ни на что намекать. Пока что. Глава про гипотезу будет в конце.
«Приглушённое бух»
Испытание спин-драйва в ангаре. Тяга 60 000 ньютонов в течение 100 микросекунд. Энергия 1,8 гигаджоуля уходит в мишень — тонну металлического кремния. Сгорает около 20 микрограммов астрофага. Числа, кстати, согласованы: F = P/c. Тут Уир посчитал правильно.
А потом пишет: «muffled whump». Приглушённое «бух». И тонна кремния расплавилась.
Ребята. 1,8 гигаджоуля за 100 микросекунд — это мощность 18 тераватт. Луч такой мощности не успеет прогреть тонну. Он поглотится в тонком поверхностном слое: от двадцати до двухсот граммов кремния мгновенно превратятся в плазму. Это взрыв мощностью около 0,43 тонны тротила. В закрытом ангаре. Это не «бух», это выбитые ворота ангара и контузия у всех, кто внутри. А расплавить тонну кремния нужно около 2,9 гигаджоуля — больше, чем было энергии во всём импульсе. Не расплавилось бы.
И ещё деталь. Ангар этот — на авианосце. В двигателе на испытании было два грамма астрофага, из которых сгорело двадцать микрограммов. Два грамма — это 1,8·10¹⁴ джоулей, около 43 килотонн. Три Хиросимы. На корабле с пятью тысячами человек экипажа. В виде пасты при комнатной температуре, которая, как мы помним из тёмного шкафа, светит сама себе в ИК.
Как устроен двигатель
По книге спин-драйв — это пасту с астрофагом намазывают на прозрачные пластины, которые вращаются, как барабан револьвера, а свет CO₂ подаётся через пластину и включает клетки. Сначала о пластине: в книге это поликарбонат. Поликарбонат непрозрачен в среднем ИК, ровно на 4,26 и 18,31 мкм. Стимул не пройдёт. Ну ладно, пусть будет сапфир. Но любой реальный материал поглощает хоть что-то. Паразитное поглощение в одну миллионную от 9 тераватт одного элемента — это 9 мегаватт в пластине. Она испарится.
Дальше: сытая клетка свет отражает (так в книге, на с. 110). Значит, клетки в толстом слое пасты будут отражать свет соседей назад, в двигатель. Нужен монослой. Даже идеальный монослой даёт назад заметную долю мощности — около тераватта на элемент, при допуске, который в книге должен быть меньше одной миллиардной. Масло, в котором разведена паста, испаряется прямо в луч и рассеивает его. Нагар и выгоревшие оболочки клеток «соскребает скребок». Скребком. Из луча мощностью в тераватты.
Я в одиночку, за десять минут, в голове, пока гулял с собакой, набросал работающий вариант: ленточную кассету с монослоем недокормленных клеток на золотой сетке, растровую засветку «шахматкой», чтобы сытые клетки были окружены полуголодными, которые поглощают паразитное тепло соседей, и подсветку стимулом сбоку. Это решение закрывает почти все проблемы. Десять минут. Собака, кстати, тоже не возражала. У персонажей книги было несколько лет, неограниченный бюджет и весь научный потенциал Земли. У них — одна конструкция, одно испытание длительностью 100 микросекунд и ни одного ресурсного испытания. Вот так и летим.
Уравнение фотонной ракеты
Последнее про корабль. По цифрам книги «Аве Мария» летит при 1,5 g примерно четыре года собственного времени — с разгоном и торможением. Для фотонной ракеты отношение начальной массы к конечной при этом — около 415. Из 2,1 миллиона килограммов на старте к цели долетает не больше пяти тонн. Это меньше, чем весит только жилой модуль с центрифугой, не говоря про лабораторию, баки, «Жуков» и самого Грейса. Корабль не может затормозить у Тау Кита. Корабль, который мы описали в первой главе книги, не долетает. Это не моя «гипотеза». Это формула Циолковского в релятивистском виде, которую автор, судя по всему, проверил ровно один раз — на разгоне.
Глава 4. Экипаж, или Suicide Squad
Один корабль, три человека
Миссия по спасению человечества. Цена провала — гибель половины людей на Земле. Сколько кораблей? Один. Сколько людей? Трое. Все — разных специальностей, никакого дублирования. Если умирает один, его функции некому выполнить.
Дальше: все трое летят в индуцированной коме, потому что многолетний полёт в сознании их бы сломал. Кома выдерживается только у носителей редких генов, примерно у одного из семи тысяч. Исследования показали, что носители выживают в коме в ста процентах случаев. В полёте выжил один из трёх. Почему? В книге никто не задаётся этим вопросом. Если бы у меня ракета выдала 33% успешных пусков при заявленной на испытаниях надёжности в 100%, я бы начал разбор не с вопроса «кого винить», а с вопроса «что мы не измерили».
Два корабля. Хотя бы два. Это норма во всех космических программах, где цена провала высока: «Викинги» летели парой, «Вояджеры» — парой, даже в фильме «Армагеддон» было два шаттла. Ирония в том, что «Жуков» — капсул, которые должны донести ответ на Землю, — сделали четыре. Резервирование для флешки есть. Для людей — нет.
Корабль собирали из модулей за шестнадцать пусков, узкое место — топливо. Но мы уже знаем: топливо можно было взять у Венеры за минуты. Значит, второй корабль упирается не в топливо, а в желание. Второй комплект модулей мог бы стоять на Земле как наземный стенд, а потом уйти вслед. Перед кораблём можно было запустить разведчик класса «Жука» — за доли процента топлива — к Тау Кита и вдоль трассы, чтобы понять, есть ли там вообще что искать, и не встретится ли на пути облако пыли. Пылинка массой в микрограмм на 0,9 c несёт сто мегаджоулей. Ничего этого нет.
Трус под наркозом
И вот кульминация планирования. За три дня до старта погибают основной научный специалист и его дублёр. На их место Стратт назначает Райланда Грейса — школьного учителя, бывшего молекулярного биолога, который писал статью о том, что жизни не обязательно нужна вода. Его тезис к этому времени уже опровергнут: астрофаг состоит в основном из воды. Он годами не занимается наукой. Он отказывается лететь. Стратт говорит ему: «You’re a coward». А потом его усыпляют и отправляют силой, со стёртой памятью.
Человечество отправляет на звезду конфликтного человека, который не хотел лететь. В экипаж из трёх. В единственный корабль. Без запасного брифинга на случай амнезии, хотя о его амнезии Стратт знает, потому что сама её заказала. Яо, командиру экипажа, она врёт, будто Грейс сам попросил наркоз. Командир, кстати, был против принуждения.
Попробуйте представить, что вы — командир. Вы просыпаетесь у Тау Кита и находите рядом человека, который не хотел здесь быть и которого привезли силой. У вас нет пистолета. Яо, между прочим, просил пистолет. Это рецепт саботажа, самоубийства или убийства. Книга это всё объявляет удачной сделкой.
Ах да, ещё возраст. По хронологии книги на момент старта Грейсу около 29 лет. Значит, при вербовке ему было 23–26. За это время он успел защитить PhD, написать скандальную статью, вылететь из науки и несколько лет проработать учителем. Расхождение лет в пять–десять. Видимо, тоже стёрлось.
Мастер на все руки
Дальше Грейс в одиночку: биолог по образованию, учитель по профессии — делает релятивистские расчёты траекторий, выходит в открытый космос, пишет программу распознавания аккордов инопланетного языка, занимается химией, ядерной физикой, навигацией и медициной. Астрофаг, при этом, у него остаётся чёрным ящиком: геномики нет, биохимии нет, физиологии нет. Он биолог, который всю книгу занимается физикой. Микроскоп и отбор таумебы — уровень хорошего студенческого практикума.
Квалификация Грейса — самосбывающееся пророчество. Его взяли за тезис, который уже опровергнут. Подготовку к миссии он получил, потому что Стратт годами держала его при проекте, чтобы в нужный момент отправить. При этом был доброволец-химик, которого никто не готовил. Квалификацию не нашли, её назначили.
Амнезия по сценарию
Амнезия Грейса — от препарата, который ему ввели по приказу Стратт, через медицинскую кровать корабля. Но профиль у этой амнезии странный. Он забыл собственное имя, но помнит физику, химию, английский язык и как пользоваться оборудованием. Это профиль не лекарственной амнезии, а диссоциативной — когда человек вытесняет травму. Воспоминания при этом возвращаются к нему готовыми сценами, в том порядке и в тот момент, когда они нужны сюжету. Не раньше и не позже. Очень удобная амнезия. Таких не бывает, но очень удобно.
И ещё: экипаж просыпается, а инструкции нет. Нет записки «прочитай меня, если ничего не помнишь». Нет видео. Нет файла на компьютере. Компьютер корабля, кстати, ещё и не предупреждает о приближении чужого корабля. Миссию сделали глупой, чтобы главный герой казался умным — это не я придумал, это Мэри Робинетт Ковал в Washington Post. Внутри звездолёта человек с амнезией, который не знает процедур, — это смертник. Первая ошибка может стать последней. У Лема в «Непобедимом» люди со стёртой памятью — первое, что убивает экспедицию.
Похороны в выхлоп
Мёртвых товарищей Грейс отправляет в шлюз и выбрасывает. На тяге. Без образцов тканей, хотя от причины их смерти зависит, ложиться ли ему в кому для обратного полёта. Причина смерти, к слову, так и не установлена. Никто ничего не расследует.
Теперь про шлюз. Корабль летит на тяге 1,5 g. Тело, выброшенное из корабля, отстаёт — то есть летит назад, туда, где выхлоп спин-драйвов мощностью в тераватты. Луч испаряет тело за миллисекунду, плазма становится зеркалом и отражает назад, на корму, 10¹³–10¹⁴ ватт. При допуске, который у двигателя должен быть меньше миллионной доли от мощности. Этого хватит, чтобы сжечь двигатели. Блокировки на кнопке «Jettison» при работе двигателя нет. Человек без памяти, который не знает, что мусорить нельзя, выбрасывает за борт тела. Корабль это переживает. Почему? Потому что глава кончилась.
Глава 5. Адриан, или Ньютон выходит из чата
Если вы думали, что хуже уже не будет, — добро пожаловать к планете Адриан. Это эпизод, который фанаты называют самым инженерным в книге. Грейс и Рокки спускаются в атмосферу планеты, чтобы на цепи длиной в десять километров достать пробу из слоя, где размножается астрофаг и, как они надеются, живёт его хищник. Это лучший эпизод для подсчётов во всей книге, потому что здесь ломаются сразу три закона Ньютона, закон сохранения момента импульса и закон сохранения здравого смысла.
Зависание на фотонном двигателе
Корабль зависает в атмосфере Адриана, наклонившись на 30°, на тяге фотонного двигателя мощностью около 5,7·10¹⁴ ватт. Луч бьёт в атмосферу. Атмосфера отражает и рассеивает часть света назад, раскалённый воздух светится. По книге от этого отражённого света в левом борту корабля за час зависания проплавляется дыра двадцать на десять метров.
Окей, борт расплавился за час — это по порядку величины сходится. Но тут есть вопрос, который почему-то никто не задал. Что ещё видит этот отражённый свет? Сами двигатели. Зеркальное отражение от плазмы и газа даёт назад от 10¹¹ до 3·10¹² ватт, свечение нагретого воздуха — ещё около 4·10⁹ ватт. Двигатель, который работает на принципе «клетка включается от ИК», получает в сотни и тысячи раз больше ИК, чем допустимо. Спин-драйвы должны были выйти из строя за секунды или минуты — либо высвечиванием всего топлива, либо перегревом пластин. Вместо этого у корабля расплавился один борт, и он полетел дальше. Наклон в 30°, кстати, не уводит отражение: рассеяние в атмосфере идёт во все стороны.
Цепь, которая знает, куда висеть
Теперь цепь. Десять километров, двести тысяч звеньев, на конце — пробоотборник. Корабль висит под углом 30° к вертикали, движется со скоростью около ста метров в секунду, а цепь висит внизу почти вертикально, отклоняясь на 2°.
Ребята. Корабль висит, потому что тяга двигателя уравновешивает силу тяжести. Тяга направлена вдоль оси корабля. Если корабль наклонён на 30°, у тяги есть горизонтальная составляющая, и корабль ускоряется вбок — и сопротивление воздуха тянет цепь назад, в сторону выхлопа. Цепь, подвешенная к кораблю, который удерживается тягой, висит в сторону выхлопа, а не вертикально. При 30° и ста метрах в секунду цепь почти горизонтальна: отклонение от вертикали — 82–88°. Если же цепь висит под углом 2°, как в книге, она висит прямо в луче. Тогда первые же звенья испаряются, и мы снова получаем плазменное зеркало, которое отражает тераватты на корму. Тридцать градусов, сто метров в секунду и два градуса вместе не существуют. Выберите что-то одно.
И это мы ещё не спросили главное: зачем цепь? Десять километров звеньев — самое неудачное решение из всех возможных. Цепь тяжёлая, гремит, раскачивается, каждое звено — отдельный шарнир, каждый шарнир — отдельная точка отказа, и сбросить её можно только по звену. Буровики из «Армагеддона» нервно курят в сторонке: они не понимают, как можно не додуматься состыковать штанги. Жёсткая колонна из труб, которые свинчиваются одна с другой, — это технология, которой на Земле больше ста лет. Её держат под углом, её не сдувает в выхлоп, её можно втянуть обратно.
А ещё лучше трос. И тут выясняется, что «наивный Рокки» совсем забыл: его цивилизация давно умеет делать ксенонитовые тросы. Из ксенонита у эридиан — космический лифт от экватора до синхронной орбиты. Тысячи километров троса, который держит собственный вес в поле тяжести в два g. А для пробоотборника на десять километров Рокки куёт цепь. По книге Рокки — инженер. По логике книги Рокки — говорящий станок с ЧПУ: Грейс задаёт техзадание, Рокки исполняет, сам ничего не предлагает и про лифт своей планеты не вспоминает. Для инженера это оскорбление. Я оскорблён.
Звенья, улетающие в луч
Дальше цепь надо было сбросить. По книге её сбрасывают звеньями. Двести тысяч звеньев. Куда летят звенья, отцепленные от корабля, который висит на тяге? Правильно, они падают против тяги. То есть в луч. Каждое звено, попадая в луч, испаряется за десятую долю миллисекунды и возвращает на корму около 10¹² ватт — примерно как взрыв двадцати пяти килограммов тротила, прямо у сопел. Двести тысяч раз. Если бы я был спин-драйвом этого корабля, я бы уволился.
Центрифуга: закон Грейса
После этого корабль надо раскрутить, чтобы на борту снова была искусственная гравитация. По книге при выпуске тросов центрифуги ускорение в жилом модуле падает в 14 раз, и Грейс выводит закон, по которому всё работает.
Закон неправильный. При выпуске тросов в свободном вращении сохраняется момент импульса, а не угловая скорость. Центростремительное ускорение падает как 1/r³, а не так, как написал Грейс. При реальных размерах корабля падение было бы в 50–60 раз. Чтобы после выпуска тросов получить в модуле «половину g», как в книге, до выпуска нужно было бы раскрутить его до 25–30 g. Грейс бы не выжил. Закон сохранения момента импульса ушёл молча, не попрощавшись. Я даже не заметил, как.
Разгон на высоте зависания
После этого корабль уходит на орбиту. На тяге 2 g в течение десяти минут, почти горизонтально. На высоте зависания.
Плотность воздуха там — около трёх тысячных килограмма на кубометр. Это верхняя атмосфера, но это атмосфера. Разгон почти горизонтально до орбитальной скорости около двенадцати километров в секунду на такой высоте — это вход в атмосферу, только наоборот. Сопротивление при 12 км/с даёт около четырнадцати g. Корабль с дырой в борту двадцать на десять метров становится метеором. «Stable orbit» с перицентром внутри атмосферы невозможна в принципе — такая орбита сама себя затормозит за несколько витков.
Утечка, которой быть не может
Через дыру в борту начинает утекать астрофаг из баков. Сытый астрофаг, напомню, по книге отражает свет. Луч двигателя попадает на утекающую пасту. По книге клетки «поглощают импульс». Сытые клетки поглощать не могут, они отражают. То есть мы получаем около 10¹⁵ ватт внутри отсека, отражённых от пасты во все стороны. Корабль сгорел бы целиком. А ещё нагретый корабль начинает светить на линиях CO₂, и это видят баки. Слой пасты на пробоине — около двух триллионов клеток, это порядка 3·10¹⁸ джоулей, около семисот мегатонн. Если включится он, включится всё остальное, а это 2·10²¹ джоулей. Аварийный сброс отсеков не спасает. Корабль должен был превратиться в маленькую сверхновую. Он, конечно, не превратился.
Аммиак
И последнее. Рокки, спасая Грейса, прорывается в его отсек. Туда же прорывается эридианская атмосфера: аммиак под давлением 29 атмосфер при 210 °C. Грейс выживает.
Смертельная концентрация аммиака для человека — от половины процента до процента. Выравнивание 29 атмосфер с отсеком Грейса дало бы ему от пятнадцати до сорока процентов аммиака. Отёк лёгких, смерть в течение суток–трёх. Но сначала — ударная волна. Выравнивание давлений с отношением около 88 через проём в квадратный метр — это волна с числом Маха около трёх, давление за фронтом 3,6 бар, отражённая — до 18 бар. Газ в полостях тела сжимается в одиннадцать раз. А у Рокки, наоборот, давление падает с 29 атмосфер до трети атмосферы, и его тело, которое живёт при 210 °C, вскипает. Не выживает никто. В книге — «Ammonia everywhere», и оба живы.
Глава 6. Эридиане, или Цивилизация, которая не умеет то, что делает
Рокки — лучшее, что есть в книге. С этим согласны все: и критики, и читатели, и я. С этим согласны даже дельцы медиаиндустрии: на идею продавать мерч в виде пятилапых паучков они реагируют, как астрофаг на углекислоту. Только ещё и с эрекцией. Обаятельный паукообразный инженер, который говорит аккордами и заканчивает каждый вопрос словом «question». Вот только чем дольше я на него смотрю, тем сильнее он меня пугает.
Радио без транзистора
У эридиан нет транзисторов. Нет вакуумных ламп. Нет компьютеров. Книга повторяет это несколько раз: Рокки не знает электроники, у них нет лампочек — в эпилоге Грейсу приходится объяснять, как их делать. Они решают задачи «гудением в трансе», коллективным разумом.
При этом в пробоотборнике Рокки стоит радиопередатчик. «A very standard Eridian data connection». Без активного усилительного элемента — транзистора или лампы — малый радиопередатчик невозможен. Это не «отсталая технология». Это технология, которой у них нет, но которая у них есть. У них есть камера и дисплей — «old technology». Как слепой вид без электроники делает камеру и дисплей? Как цивилизация без компьютеров рассчитывает межзвёздную траекторию? Как она строит корпусных роботов? Как, наконец, Рокки за час разбирается в компьютерном управлении «Жука», если он «не понимает электронику»?
Каждый из этих пунктов можно было бы закрыть одной фразой: «эридиане используют…». Книга не закрывает ни один. Она просто говорит «у них этого нет» в одной главе и «вот оно» — в следующей.
Космос пустой
Рокки говорит: «В космосе ничего нет. Космос пустой». Эридиане не знают о космической радиации. Их экипаж — 23 человека — умер в пути, и они так и не поняли от чего. Рокки выжил, потому что спал рядом с баками топлива.
При этом эридиане построили космический лифт до синхронной орбиты. Синхронная орбита Эрид лежит внутри радиационного пояса планеты, а магнитное поле Эрид, по книге, в 25 раз сильнее земного. Строить лифт годами внутри радиационного пояса и не знать о радиации — это как работать в рентгеновском кабинете и не знать о рентгене. Ещё у них есть спектроскопия, они видят линию Петровой, знают состав атмосферы соседней планеты. Химию знают так, что синтезируют ксенонит. Но атомное ядро — нет, у них в моделях атомов нейтронов нет вообще. Число бусин равно числу протонов. С атомными массами, которые вдвое больше атомного номера, химики заметили бы это за первую неделю.
Ньютоновский план, который полетел по Эйнштейну
Эридиане не знают специальной теории относительности. Поэтому, по книге, их корабль взял топлива с огромным избытком — «scads». Они рассчитывали лететь 6,64 года по Ньютону, а долетели за три — потому что по Эйнштейну время на борту идёт медленнее.
Проверяем. Чтобы прожить на борту три года и пройти десять световых лет, кораблю нужно идти при ускорении около 2 g — это, кстати, как раз привычная тяжесть Эрид. По Ньютону за такое время они разогнались бы до трёх скоростей света. Цивилизация, у которой есть радио и линия Петровой, то есть вся электродинамика, рассчитывает полёт в предположении, что можно лететь быстрее света? И никто не заметил, что скорость света у них в уравнениях Максвелла — константа? Или наоборот, они рассчитали медленный ньютоновский полёт, и тогда «три года» не сходятся. Выберите что-то одно. Книга выбирает оба.
Бак-холодильник
Внутри «Блип-Эй» — 29 атмосфер аммиака при 210 °C. Эридиане живут при этой температуре. А что лежит в баках корабля? Астрофаг. Который держит 96 °C и жрёт тепло. Бак с астрофагом рядом с отсеком Рокки — это неисчерпаемый холодильник: он отбирает тепло через стенки, и его нельзя «наполнить». Чем греется корабль? Источника отопления в книге нет. Рокки 46 лет сидит рядом с гигантской морозилкой и не замерзает. В конце книги, когда топливо у него на нуле, отсек Рокки должен был остыть за часы–сутки. Через шесть недель Рокки как ни в чём не бывало чинит баки.
И это ещё половина беды. По канону даже сытый астрофаг держит свои 96 °C. Сытый — значит, заряжаться ему уже некуда. А тепло от отсека при 210 °C через стенку бака идёт, и идёт без остановки. Куда? Голодных клеток в баке нет — это бак с топливом. В нейтрино? Тогда топливо само собой дозаряжается, и через 46 лет у Рокки в баках энергии больше, чем было на старте, — вечный двигатель с доставкой. Наружу? Тогда это не холодильник, а дыра в балансе, которую книга не показывает. Тепло пришло, никуда не ушло, бак тёплый, топливо на месте, отсек тоже тёплый. В моей молодости при таких обстоятельствах обычно появлялся ОБХСС. И первым делом спрашивал, куда девается продукция.
Хуже: тело эридианина само по себе — 210 °C, кислород, углекислый газ. Это идеальный инкубатор для астрофага. Грамм астрофага, попавший в эридианина, отбирает из тела до девяти мегаватт тепла. Смертельная доза — микрограммы. Единственная защита эридиан от болезней, по книге, — жар: заразу выжигают температурой. А астрофаг жаром питается. Для эридиан астрофаг должен быть чумой, страшнее которой ничего нет. А они разводят его в океане в металлических шарах и спокойно возят в баках через стенку от жилых отсеков. Карантина нет. Заражений нет. Кровь раненого Рокки разливается по «Аве Марии», рядом с астрофагом, и ничего.
Сами себе ферма
Откуда у эридиан вообще астрофаг? Чтобы разводить его в шарах, нужны первые клетки. Медленный астрофаг бывает только в слое размножения у планеты с CO₂ или у самой звезды. Эридиане, по книге, до Рокки не покидали орбиту. Поймать клетку в линии Петровой на скорости 0,92 c нельзя — клетка массой 20 пикограммов несёт около трёх килоджоулей и прошьёт любой сборщик. Значит, они либо летали к своей «Венере», чего в книге нет, либо знают больше, чем говорят. Запомните и это.
Мир, где вода кипит
Пара слов про саму Эрид. Океаны при 210 °C. Давление насыщенного водяного пара при 210 °C — около 19 бар. Если атмосфера — 29 атмосфер, то две трети её должны быть водяным паром, а вода кипит при 232 °C, то есть на грани. При потоке от звезды около 15,7 киловатта на квадратный метр — в одиннадцать с половиной раз больше, чем на Земле, — океаны выкипели бы, если облака не отражают больше 92% света. Это планета на грани парникового разгона. Рокки, правда, сравнивает «29 раз» с воздухом тоннеля, который они построили, а там 400 гектопаскалей. Тогда давление на Эрид — около 11,6 атмосферы, вода кипит при 187 °C, и океаны при 210 °C выкипают. Опять выберите одно.
Сутки на Эрид — 5,1 часа. При орбите в 0,2 астрономической единицы от звезды приливы должны были затормозить вращение примерно в тридцать раз быстрее, чем у Меркурия. Ожидаешь приливного захвата или резонанса. Не тут-то было. А ещё в атмосфере аммиак. Аммиак — это «заряженная пружина»: ультрафиолет звезды разрушил бы 29 атмосфер аммиака за десять тысяч — миллион лет. Нужен восстановительный источник, который его пополняет. В книге — ничего.
Рокки-мастер
И последнее про Рокки. 46 лет он висит у Тау Кита. Пробоотборник у него оторвался в полёте, и сделать новый он не может. 46 лет. Инженер, который строит всё что угодно.
А потом встречает Грейса и за несколько дней: строит шар для выхода к людям, строит переходной тоннель, делает десять баков с системой дозирования азота с точностью до одной миллионной, делает копии баков, плавит «некритичные системы» в «металлическое рагу» и получает сплав «прочнее любых металлических сплавов» без рафинирования. Ксенонит, который «не берётся никаким инструментом», в одной главе сверлят дрелью со сколом «как у стекла», а в другой он «not brittle». Рокки сам говорит о ксеноните: «I not understand science. I just use». Рецепт: «liquid and liquid. Mix».
Внимательный читатель спросит: а не слишком ли удобно этот инженер то умеет, то не умеет? Я тоже спрошу. Чуть позже.
Глава 7. Таумеба, или Рояль в кустах
Хищник находится
У Адриана Грейс находит таумебу — хищника, который ест астрофаг. Её надо доставить на Венеру. Проблема: на Венере в атмосфере есть азот, 3,5%, а таумеба от азота дохнет за секунды. Грейс за 23 поколения выводит штамм «таумеба-82,5», который держит 8,25% азота. Ура.
Первое. Азот — это N₂, самая инертная молекула в атмосфере. Она такая инертная, что её использует промышленность, когда надо что-то не окислить. При этом аммиак, NH₃ — едкий и реакционный — для таумебы безвреден. Механизм токсичности ровно обратен химии. А на Венере при 3,5% азота и давлении 0,02 атмосферы в слое парциальное давление азота — около 70 паскалей, в клетке азота — порядка пяти наномолей. Таумеба гибнет от пяти наномолей инертного газа за секунды. Ну хорошо. Пусть.
Второе. Грейс считает, сколько азота должно быть в баках для опыта: «Less than 1 Pascal». На деле 3,5% от 0,02 атмосферы — около 71 паскаля. Ошибка в семьдесят раз. В голове у героя, который «делает релятивистские расчёты».
Через ксенонит
Дальше начинается главный рояль книги. Таумеба-82,5 начинает проходить сквозь ксенонит. Тот самый, который не берётся инструментами. Тот, через который не проходит азот, молекула размером 0,36 нанометра. Клетка размером в микроны — проходит. Канал, в который пролезает клетка, для молекулы газа — шоссе в тысячу с лишним раз шире неё. И ещё: если бы таумеба проела ксенонит химически, она испортила бы ксенонит всех баков и всего корабля Рокки.
Отбор шёл на устойчивость к азоту в баках с постоянной долей азота. Таумеба, которая прячется в стенке, голодает и не размножается. А таумеба, которая стала стойкой, прятаться не должна. Это два взаимоисключающих признака: в условиях постоянного азота отбор за прятанье проигрывает. А проход сквозь сантиметр ксенонита — это функция, которой у таумебы не было вообще. За 20–30 раундов отбора с нуля её не вывести. Это как за двадцать поколений селекции вывести из хомяков бурильщиков бетона.
Чем таумеба питается, пока часами проходит сантиметр ксенонита? Разрушить канал длиной в сантиметр — это 0,02–0,14 джоуля. У клетки запас энергии — от 10⁻⁶ до 10⁻⁵ джоуля. Дефицит — от тысячи до ста тысяч раз. Либо таумеба ест ксенонит, либо ксенонит метастабилен и рушится сам, либо этого эпизода не было. Книга выбирает третье, только сначала показывает, что он был.
Двадцать два миллиона килограммов из ничего
Дальше. В баках Рокки — «millions of kilograms» астрофага. Таумеба съела всё. Грейс в конце питается таумебой из баков Рокки, и её там, по книге, порядка двадцати двух миллионов килограммов. Но из миллионов килограммов астрофага собственно вещества — биомассы — порядка десяти тысяч–ста тысяч килограммов. Остальное — энергия в нейтрино. Из этого вырастить двадцать два миллиона килограммов таумебы нельзя: разница в 200–2000 раз. А без еды таумеба, по книге, гибнет за неделю. В баках — мёртвая масса.
И куда, кстати, девается энергия съеденного астрофага? 20 тонн топлива, которые «превратятся в метан», — это 1,8·10²¹ джоулей. Если таумеба переваривает клетку, эта энергия должна куда-то деться. Корабль цел, только если вся она ушла в нейтрино. Удобно.
Хищник, который не может
И главное. Таумеба не объясняет ни устойчивого равновесия у Тау Кита, ни выздоровления Солнца. Хищник без стадии покоя, без запасного корма, специализированный на одной жертве — это классическая система Лотки — Вольтерры. Она даёт циклы «бум — крах»: хищник съедает жертву, вымирает от голода, жертва восстанавливается, хищник возвращается. Тау Кита должна мерцать с периодом порядка двух лет и амплитудой до 10%. Она не мерцает. А на Венере, куда таумебу подсадят люди, хищник съест жертву и вымрет, а остатки астрофага на Солнце восстановят популяцию. Через 60–125 лет Солнце снова потускнеет на 10%. Книга — со счастливым концом.
Глава 8. Финал, или Робинзон учит Пятницу
Жертва, которая не нужна
Кульминация. Грейс получает «Жуков» и топливо, может лететь домой. Но узнаёт, что Рокки в беде: таумеба съела его топливо. Грейс разворачивается, чтобы спасти друга, и обрекает себя никогда не вернуться на Землю. Красиво. Слёзы. Аплодисменты.
Теперь посчитаем. Корабль Рокки цел. Топлива у него нет только на торможение у Эрид — долететь он может баллистически. Сколько топлива нужно на торможение? С сухой массой порядка трёхсот тонн и скоростью в десятые доли световой — порядка пятидесяти–семидесяти тонн астрофага. У Грейса — больше двух тысяч тонн. Три процента. Слить три процента в стальной бак — стальные баки у Рокки есть — и разойтись. Вариант «долить» в книге не появляется. Жертва не обязательна. Она нужна только чтобы ударить читателя по слёзным железам.
Кстати, почему Рокки вообще остался без топлива? Резерв в пятьдесят–семьдесят тонн, два–семь процентов запаса, можно было уберечь от таумебы чем угодно: азотом, сталью, отдельным отсеком. У Рокки всё это было. «All failed», без объяснения.
Прилетел на планету, нашёл человека
Как Грейс находит Рокки? Рокки ушёл в сторону Эрид, Грейс видит вспышку его двигателя и превращает свои спин-драйвы в радар. Сканирует плоскостями через 5°, от 0 до 90°. Находит корабль Рокки по эху через 28 секунд. Это, честно, лучшая находка книги — радар из фотонного двигателя мне нравится.
Но. Плоскости через 5° до 90° покрывают половину неба. При ширине луча около градуса между ними 80% щелей. Окно дальностей — около миллиона километров из двадцати. Шанс найти — несколько процентов. Это не удача, это «прилетел на планету, нашёл человека». Правильный путь — рассчитать траекторию Рокки, лететь на перехват и сканировать по пути. Ошибка положения Рокки в основном вдоль трассы — около 10 млн км, поперёк — сотни тысяч. Сигара, а не полнеба.
И ещё: через месяц полёта свет от Рокки до Грейса идёт три с лишним суток, Доплер сдвигает его 25,984 мкм на 27%, а выхлоп смотрит под углом в 34° к оси. Каждый день видеть вспышку его двигателя, как в книге, Грейс не мог.
Шестнадцать лет под куполом
Эпилог. Грейс на Эрид. Он живёт под куполом из ксенонита. Жизнеобеспечение обслуживают 30 эридиан. Ему пятьдесят три, он ходит с тростью. Он ест таумебу, мясо, выращенное из собственных клеток («meburger»), и витамины, синтезированные эридианами. Первые годы он болел цингой и бери-бери.
Гравитация на Эрид — 2,1 g. Человек за пятьдесят при 2,1 g: давление крови у мозга при вставании падает почти до нижней границы, при которой мозг держит кровоток — обмороки. В венах стоп — около 190 мм рт. ст., отёки и варикоз. Падение с высоты роста — как с 3,7 метров на Земле, а для пожилого это перелом шейки бедра. Он должен был угробиться за первые месяцы. Центрифуга на 1 g на «Аве Марии» на орбите, бассейн с погружением по шею, режим лёжа — в книге нет ничего.
Цинга. У Грейса, по книге, было три месяца обычной еды и сорок месяцев «coma slurry» с витаминами — питательной смеси для комы. Как добавка к калориям из таумебы этого хватило бы на пятнадцать–тридцать лет. Цинга — не неизбежность, а цена, которую назначил автор. И ещё: Рокки говорит, что белки и сахара у землян и эридиан общие. Тяжёлые металлы из эридианской пищи отделяются обычной химией — сульфиды, хелаты, ионный обмен. У Грейса — лаборатория. У Рокки — запас еды на 23 эридиан туда и обратно. Голода не было бы. И монодиеты, от которой и лемуры дохнут, — тоже.
Солнце восстановилось
«Astronomy hive» сообщает: Солнце вернулось к полной светимости. Лечение заняло «меньше одного вашего года».
Свет восстановленного Солнца идёт до Эрид шестнадцать с лишним лет. «Жукам» до Земли — почти тринадцать. От отлёта Грейса до эпилога — около 27,4 года. Свет восстановленного Солнца дошёл бы не раньше чем через 29,1 года плюс время лечения. Новость приходит на два–три года раньше, чем это физически возможно.
И ещё. Чтобы сказать «полная светимость», нужно отличить 100% от 99%, это точность в полпроцента, десятилетиями стабильная. Уровень космических телескопов Kepler и Gaia. У слепой цивилизации без транзисторов, ламп и компьютеров. С термопарами и гальванометром. Новость нельзя проверить. Запомните это тоже.
Пятьдесят звёзд и две жизни
Рокки и Грейс рассуждают: у Тау Кита меньше пятидесяти соседей, и у двух из них есть жизнь — значит, жизнь во Вселенной частая. Засев был миллиарды лет назад. Тау Кита движется относительно Солнца со скоростью около 37 км/с — это 38 парсеков за миллион лет. Четыре миллиарда лет назад Солнце и 40 Эридана не были её соседями. Нынешняя выборка ничего не говорит о частоте жизни. Если же предок астрофага разносится по всей Галактике, тогда опять противоречие 98% совпадения митохондрий. Книга подаёт вывод героев как верный.
Шестнадцать лет тишины
У эридиан есть «Аве Мария» с петровоскопом. Миллионы килограммов топлива. Википедия на ноутбуке. Грейс, который знает устройство «Жуков». Зонд класса «Жука» долетел бы с Эрид до Земли за семнадцать с половиной лет, маяк в линии Петровой — за шестнадцать. Мотив у эридиан огромный: Земля — второй вид, который борется с астрофагом; вокруг заражённые звёзды; повторное заражение неизбежно. За шестнадцать лет они не пытаются связаться с Землёй ни разу. И Грейс даже не спрашивает. Самый большой «thrum» эридиане собирают ради жизнеобеспечения Грейса. Ради связи с Землёй — ни одного.
Кстати, связь между Землёй и «Аве Марией» тоже не продумана. Сам Грейс на одной странице думает о связи вспышками линии Петровой и отбрасывает идею. Один элемент спин-драйва — около девяти тераватт, восемь килограммов астрофага в сутки — дал бы канал в десятки бит в секунду. Отчёт от Тау Кита дошёл бы до Земли на год раньше «Жуков». Пинг, отчёты, новости. Ничего.
Какая скорость света?
И последняя сцена. Грейс учит эридианских детей. Первый вопрос: «Who here can tell me the speed of light?»
Цивилизация, у которой есть межзвёздный корабль, космический лифт и коллективный разум, «much smarter than any Eridian», получает земного школьного учителя для азов. За шестнадцать лет у них была Википедия и «Аве Мария». Их астрономы освоили бы СТО за год. Но учитель-землянин нужен сюжету, а не эридианам. Это сцена «Робинзон учит Пятницу». Сцена, которая чешет самолюбие читателя: «мы, земляне, хоть в чём-то лучше». Это не фантастика. Это колониальный роман девятнадцатого века в скафандре.
Глава 9. А что говорит интернет
Когда у меня набралось полторы сотни пунктов, мне стало интересно: неужели я первый? Книге пять лет, у неё два миллиона оценок, сабреддит, фильм, статьи в Scientific American. Наверняка всё уже давно разобрали по косточкам.
Я собрал всё, что смог найти: Reddit, StackExchange, Goodreads, блоги, научно-популярные статьи к выходу фильма, обзоры учёных. Набралось около семидесяти отдельных претензий из сорока с лишним источников. Сверил со своим реестром. Результат такой:
- 30 пунктов до меня уже нашли — и сформулировали примерно так же.
- 36 пунктов нашли частично: тему поднимали, но вывод другой или неглубокий.
- 126 пунктов я в собранной выборке не встретил. Оговорка честная: комментарии Reddit я читал не целиком, там стоит капча, так что часть моего «первенства» может лежать где-то в глубине тредов.
- 13 пунктов нашли другие, а я пропустил.
- Потом реестр вырос ещё на 88 пунктов — второй проход по чату и две новые дыры. Их я тоже сверил: 12 нашли до меня, 48 — частично, 28 не встретились нигде, в том числе висение клетки у Солнца против света и тяжести и охота таумебы в газе.
Что нашли все. Нейтринный аккумулятор — это классика, его ругают с 2021 года. Ксенонит из инертного газа. Митохондрии и панспермия — вечный спор, и тут меня поддерживает астробиолог Майк Вонг: если у всех митохондрии, то «Земля должна быть источником». Как эридиане не знают о радиации. Как слепой вид делает камеры. Как Рокки читает плоский экран эхолокацией. Как всё человечество вдруг согласно отдать власть одному человеку. Как Дюбуа и Шапиро оказались в одной лаборатории. Слишком удобное совпадение по времени. Взрывы в Антарктиде. Нил Деграсс Тайсон в эфире поправил Уира насчёт магнитного поля планеты — у меня это тоже есть.
Что нашли другие, а я нет. Имя Грейса на нашивке миссии и его лицо в базе роботов, хотя его заменили за дни до старта (это заметила ещё Мэри Робинетт Ковал). Митохондрии у клетки, которая живёт в космосе без кислорода и без акцептора электронов. Баки, которые по схеме корабля не вмещают два миллиона килограммов. Эридиане спят только под присмотром — как Рокки 46 лет прожил один? Компьютер корабля, который не предупреждает о сближении с чужим кораблём. Ходьба в скафандре «Орлан» при 1,4 g. Пара мелких нестыковок «верх-низ» после переворота корабля. Спасибо, коллеги. Это в реестр.
Что нашёл в основном я. Почти вся количественная физика: торможение у Венеры, нейтроны и тритий, стерильный слой размножения, отражённый выхлоп у Адриана, звенья в луче, центрифуга и момент импульса, тракт спин-драйва, энергия таумебы в ксенонитовом канале. И почти вся архитектура миссии: Венера вместо Сахары, один корабль без разведчиков, топливо без предохранителей, пятьдесят тысяч гигатонн на низкой орбите, выхлоп по Земле. Видимо, для этого нужно быть именно теплотехником с ядерным прошлым. Обычный читатель видит «спин-драйв» и думает «круто». Я вижу «спин-драйв» и думаю «где сброс тепла».
И про «учёных NASA», которые якобы хвалили научность. NASA консультировало фильм, давало логотипы, устроило показ на МКС — это сотрудничество и PR, это нормально. Научной экспертизы в пресс-релизе нет. Настоящие учёные, которых спросили журналисты, хвалят внутреннюю согласованность, спин-гравитацию, релятивизм — и тут же называют спекуляцией всё главное. Разгромных разборов от учёных я не нашёл. Видимо, учёным просто некогда. Ну, значит, придётся инженеру.
Глава 10. Гипотеза, которая объясняет почти всё
Вот мы прошли всю книгу. Полторы сотни дыр. Можно, конечно, сказать, что автор просто не считал. Это скучно. Давайте лучше предположим, что автор считал, и всё, что мы видим, — не ошибки. Это улики.
И тогда картинка складывается. Медленно, со щелчком, как замок.
Правило у меня одно, детективное: я не придумываю фактов, которых нет в книге. Беру только то, что Уир написал сам, — страницы, цифры, цитаты. И складываю по-другому.
Часть первая: саботаж на Земле
Кто принимает решения
Вспомните, кто во всей этой истории принимает решения. Один человек. Без совета, без аудита, с иммунитетом «for any crime anywhere on Earth» и с заранее обещанным помилованием. Решения, которые этот человек принимает, — систематически худшие из возможных. Не одно-два. Все.
Топливо копят на Земле — годами, на четверти Сахары, хотя рядом бесплатная бензоколонка у Венеры, которую уже посетил «Арклайт». Корабль — один. Дублёра нет, хотя корабль собран из модулей за шестнадцать пусков и второй комплект мог уйти следом. Экипаж — трое, и у каждой специальности ровно один человек. Разведчиков впереди нет. Связи с Землёй нет: никто на Земле не узнает, что случилось с миссией, ближайшие двадцать шесть лет. Плана Б — своего, земного хищника для астрофага — нет. Геном астрофага прочитан и забыт: «Analyzing its DNA. Good for them». Первооткрывательницу линии отодвинули. Заправленный корабль с энергией порядка пятидесяти тысяч гигатонн висит на низкой орбите над сушей.
Одну такую ошибку можно списать на спешку. Две — на бюрократию. Когда ошибки идут сплошной колонной и все смотрят в одну сторону, это уже не ошибки. Это проект.
Байконур
За три дня до старта взрыв на Байконуре убивает обоих научных специалистов миссии — основного и дублёра. Они почему-то оказались в одной лаборатории на разрушающем испытании с топливом, о котором даже бортинженер не знала. Им выдали миллиграмм вместо нанограмма — в миллион раз больше. Видимую глазом крупинку, около двадцати тонн в тротиловом эквиваленте, вместо невидимой пылинки. Без маркировки. Расследование ведёт Стратт лично, за двое суток. Вердикт — «ошибка дозировки». Дело закрыто, старт не переносят.
Любой следователь первым делом спросит: кому выгодно, у кого была возможность и кто контролирует расследование. Здесь на все три вопроса один ответ, и этот человек расследование и ведёт.
Пассажир
На освободившееся место назначен человек, который не хочет лететь. Учитель, чей единственный научный тезис — «жизнь без воды возможна» — астрофаг уже опроверг: он сделан из воды. Биологией он годами не занимается. Его квалификацию, по книге, годами выращивала сама Стратт: подтягивала его в проект шаг за шагом, словно заранее знала, что место освободится. При этом есть настоящий доброволец, химик из Парагвая. Его не готовили.
Грейса отправляют силой — «You’re a coward» — со стёртой памятью. Препарат вводит медицинская кровать, в которую заранее, в обход командира, заложена скрытая программа. Командиру Яо врут: говорят, что Грейс сам попросил наркоз. Яо, между прочим, был против людей на борту против воли. Яо просил пистолет.
И вот что прошу запомнить. Это не моя фантазия, это канон: в автоматику комы на Земле уже вносили скрытые изменения, о которых экипаж не знал. Канал вмешательства установлен текстом книги.
Двое из трёх
В полёте умирают двое из трёх. При том, что носители генов, по исследованию, выживают в коме в ста процентах случаев. Причина смерти не установлена. Расследования нет. Тела выброшены без образцов тканей, хотя от причины смерти зависит, ложиться ли Грейсу в кому на обратный путь. Выбросил их тот, кто ничего не помнит и не знает процедур, — то есть единственный человек, который не может ничего заметить.
Медкровать, в которую тайно заложена программа для одного члена экипажа, — та же самая автоматика, которая держала в коме двух других. Препарат, который стирает память одному, прекрасно совместим с тем, чтобы двое других не проснулись вовсе. По книге это не исключено. Наоборот: у Илюхиной на борту килограмм героина, у ДюБуа — баллон азота, а в отборе экипажа стоит графа «willing to go on a suicide mission». Кто-то на Земле очень тщательно подумал о том, как этим людям умирать, и совсем не подумал о том, как им выжить.
Отсрочка, а не провал
Тут внимательный читатель возразит: если хочешь провалить миссию, проще сорвать старт. Зачем такие сложности?
Затем, что цель — не провал. Цель — отсрочка. Миссия, которая не стартовала, — это скандал, комиссия, срочный план Б. Миссия, которая летит, — это надежда. Все альтернативные решения замораживаются одной формулой: «ждём результатов „Аве Марии“».
И посмотрите, как удобно устроена наблюдаемость. При разгоне луч фотонного двигателя смотрит назад, на Землю: линию Петровой от корабля видно годами, миссия «жива», все спокойны. Торможение у Тау Кита идёт лучом от Земли — его не видно. Дальше тишина до «Жуков», двадцать шесть лет. Окно почти в три десятилетия — ровно на пике бедствия.
А «Жуки», которые должны принести весть? Они заведомо не долетят. У корабля есть защита экипажа — миллиметр астрофага, Локкен её придумала. У «Жуков» её нет, а встречный межзвёздный газ на 0,93 c выжигает их камеры и электронику за минуты–сутки. Уязвимость известна на старте. Её не закрыли.
И пассажир. Некомпетентный дурак с амнезией — это не случайность, это гарантия. Буквально каждое его самостоятельное решение убивает корабль: похороны в выхлоп, зависание над Адрианом, цепь, звенья в луч, разгон в атмосфере. Сюжет каждый раз прощает его до следующего неизбежного провала. Без Рокки до «Жуков» дело бы не дошло. Провал без свидетеля и без следов — и через двадцать шесть лет все скажут: «Ну что ж, мы сделали всё, что могли».
Кому это нужно
Посмотрите, что именно миссия должна уничтожить. Не просто «болезнь Солнца». Она должна полностью уничтожить астрофаг — бесплатный аккумулятор с плотностью энергии антивещества, который сам себя заряжает от Солнца. Популяция на десятую долю процента светимости Солнца — это в двадцать миллиардов раз больше всей мировой энергетики. Батарейка АА с астрофагом питала бы дом десятки миллионов лет. Если астрофаг остаётся, через двадцать лет на Земле не нужны ни нефть, ни газ, ни уголь. Никогда. Кому невыгодна бесплатная энергия? Вопрос риторический.
Мало примеров в истории? Тетраэтилсвинец, который десятилетиями продавали как безвредный. Табачные «исследования». Климатические модели Exxon, которые внутри компании были точными, а снаружи — «неопределёнными». Деньги газовиков на кампании против угля. Общественность, которую десятилетиями натравливают то на атомные станции, то на ветряки. Отрасли умеют защищать себя, и делают это не взрывами, а растянутым во времени ущербом с размытой ответственностью. Ровно как здесь.
А холодный мир — не катастрофа для всех. На холоде растёт спрос на топливо. Богатые страны скупают нефть и выпадают из мировой конкуренции. Гегемония, которая так раздражает Южную Азию и Северную Африку, решается сама собой — в пользу нефтяных стран, Индии и Китая. Голод бьёт не по тем, кто его организовал: гибель половины человечества — это гибель кого угодно, только не «золотого миллиарда» с нефтью. По сути, сбрасывается балласт. Эй, а минусы вообще есть?
Паника элит
И последний штрих. Прогноз Стратт о «войнах за еду» и гибели половины человечества. Откуда она это знает? Ниоткуда. Это проекция. Социологи называют это «паникой элит»: люди наверху уверены, что внизу немедленно начнётся звериный хаос, и под этим предлогом сами ведут себя хуже любой толпы. Рутгер Брегман в книге «De meeste mensen deugen» разбирает это на примере бомбардировок городов: стратеги были уверены, что бомбёжки вызовут бунты и грабежи. Не вызвали. Люди помогали друг другу. А стратеги бомбили дальше.
Стратт — та же порода. Социопат у власти, которая видит в людях зверей, потому что сама так устроена. Её сценарий апокалипсиса — лучший способ получить абсолютную власть и иммунитет. Получила. И потратила на миссию, которая не могла вернуться.
Ба. Да точно ж.
Часть вторая: тёмный лес в космосе
Теперь посмотрим на эридиан. Глазами человека, который уже знает, что ему врут.
Вся информация об эридианах в книге — со слов Рокки. Их планету Грейс не видел. Их историю не проверял. Двадцать два тела экипажа не осматривал. Биологию знает по рассказу. Свидетель один, и он заинтересованная сторона.
Отсталая цивилизация, которая всё умеет
Цивилизация без транзисторов, ламп и компьютеров. У которой есть радиопередатчик данных — «a very standard Eridian data connection», — камера, дисплей, корпусные роботы и межзвёздная траектория. Инженер, который «не понимает науку, а просто использует», 46 лет «не может» сделать пробоотборник, а потом за несколько дней делает всё, что нужно человеку, и за час обходит компьютерное управление «Жука», хотя «не понимает электронику».
Цивилизация, которая «не знает» теории относительности, но долетела ровно за то время, которое даёт Эйнштейн при привычной им тяжести в два g. «Ньютоновский план» на 6,64 года — легенда. Летели по СТО, на родной тяжести, и знали, что делают.
Цивилизация, которая «не знает» о радиации, но построила лифт сквозь собственный радиационный пояс. Которая «не покидала орбиту», но разводит астрофаг, а медленные клетки бывают только у звезды или у планеты с CO₂. Значит, летали. Значит, знают больше, чем говорят.
Всё «незнание» эридиан устроено одинаково: каждый раз оно даёт Грейсу роль учителя. Он объясняет СТО, радиацию, компьютеры, лампочки. И каждый раз чувствует себя умным. Для читателя это competence porn. Для Грейса — удовольствие. На самом деле это сахарок приручения плюс разведка.
Обмен в одну сторону
Посчитайте, кто что отдал. Грейс отдал теорию относительности, физику радиации, принципы электроники, биологию человека, положение Земли, таумебу, Википедию и, наконец, себя. Рокки отдал готовые изделия и труд: топливо, стенки, ремонт, ксенонит как продукт. Ни одной теории. О главной своей технологии Рокки говорит: «I not understand science. I just use». Рецепт ксенонита: «liquid and liquid. Mix». Спасибо, очень подробно.
А сам ксенонит ведёт себя так, что без «секретного ингредиента» физика с химией не сходятся: то не берётся никаким инструментом, то сверлится дрелью, то крошится «как стекло», то «not brittle». Образец, если его когда-нибудь получит Земля, технологии не даёт. Он создаёт зависимость. Хочешь ещё — приходи к нам.
И лесть с первого визита: «You ship has more science than my ship. Better science». Сразу за ней — просьба перенести вещи Рокки на «Аве Марию». Доступ ко всему кораблю получен на втором свидании.
Слепой, который слышит сквозь стены
Рокки, по книге, слеп и «видит» пассивным сонаром. Только сонар не объясняет того, что Рокки воспринимает. Он различает пальцы Грейса за алюминиевой пластиной и мелкую механику, а для этого нужны мегагерцы. Он слышит Грейса «two floors below», когда тот говорит обычным голосом. Через одну стенку тоннеля речь ещё на пределе слышимости, через палубы — нет. Нервы у эридиан — световоды, и камера у них есть: свет им знаком и технически, и биологически.
Значит, у Рокки, скорее всего, другая сенсорная, а может, и сигнальная система, которую он чужаку не показывает. А сцена, где он «не заметил, что погас свет», — сыгранная слепота.
Механоид
Теперь прочитайте описание тела Рокки, которое книга даёт со всей честностью. Панцирь — оксиды. Кости — сплавы. Кровь — ртуть, только с его слов, анализа никто не делал. Нервы — силикат. Мышцы — неорганические, паровые. Живой ткани — «a few kilograms» из 168. Два процента. «Улей» клеток обслуживает конструкцию. Сон — паралич на время обслуживания горячего контура. Это не сон. Это плановое техобслуживание.
Ребята, это механоид. Выращенный или изготовленный — по тексту не различить. А рассказ про яйца, супруга и возраст 291 год — чтобы не напугать.
И внутри у него, скорее всего, астрофаг. По книге Рокки уже охлаждает свой скафандр астрофагом: «Astrophage take all heat hotter than ninety-six degrees». Тело при 210 °C с радиатором — идеальный потребитель такого холодильника, а запасённая масса — аккумулятор. Триста ватт за 46 лет ожидания — около пяти миллиграммов астрофага. И сразу закрываются три дыры: почему астрофаг не чума для эридиан (он не инфекция, а одомашненный орган), чем греется «Блип-Эй» и почему Рокки выжил у баков, когда умерли все.
Хищник на вершине пищевой цепи
Рокки сам говорит, что эридиане — на вершине пищевой цепи. Хищники. А цивилизация хищников, которой, чтобы не умереть с голоду, пришлось одомашнить много живого, смотрит на всё, что движется, одним взглядом: «а как это одомашнить?» Вопрос только в подборе комфортного режима. Что подойдёт курице, не подойдёт лошади.
Астрофаг — их скот. Они «разводят его в шарах в океане», и это сказка, которая противоречит всей биологии астрофага: если он кормится теплом океана, миграция к звезде бессмысленна, а тело эридианина — инкубатор. Значит, сказку рассказали Грейсу, а скот пасут где-то ещё.
Таумеба — пастушья собака. Которая вдруг «научилась» проходить сквозь ксенонит, материал, который умеют делать только эридиане. Которая выводится за 23 поколения именно под те условия, которые нужны, — как будто её не выводили, а включали. И «авария» с таумебой в баках Рокки приводит ровно к тому, что Грейс сам, добровольно, летит на Эрид.
И митохондрии. Девяносто восемь процентов совпадения у астрофага и земной жизни. Это не четыре миллиарда лет раздельной эволюции — у человека с шимпанзе расхождение больше. Это свежий контакт. Кто-то совсем недавно, по космическим меркам, разнёс одну и ту же жизнь по соседним звёздам. Земля для эридиан — ледяная планета. Захватывать её незачем. Использовать — можно.
На Земле колонизация почти никогда не начиналась с геноцида. Она начиналась с торговой миссии и форпоста. С бус и зеркалец. С «мы ваши друзья». Люди как рабочая сила на ледяных планетах, которые эридианам самим не нужны, — отличная идея. Главное, чтобы люди продолжали чувствовать себя друзьями. До поры до времени.
Сторожевой пост
А Рокки? Рокки ждал у Тау Кита сорок шесть лет. Не помощь. Гостя.
Тау Кита — единственная незаражённая звезда по соседству. Любой, кто ищет лекарство, придёт именно сюда. Идеальное место для засады. «Совпадение эпох» — два корабля двух цивилизаций в одной точке в одно десятилетие, шанс порядка одного на десять миллионов — перестаёт быть совпадением. Это не встреча. Это пост.
Топлива на «Блип-Эй» — «scads», с огромным избытком. Это не ошибка ньютоновского расчёта. Это запас сторожевого поста, который ждёт годами и должен иметь ресурс на манёвры. А по одному из сценариев обработки — на то, чтобы сопроводить пришельца к его родной планете. По книге это буквально исполнено: Рокки заливает в «Аве Марию» больше двух миллионов килограммов топлива — полную загрузку на межзвёздный рейс. Себе оставляет «millions of kilograms». Пост заправил чужой звездолёт.
И Рокки там, скорее всего, не один. Грейсу просто «выделили» Рокки. Про остальных никто не знает и не узнает. На «Блип-Эй» Грейс полностью так и не побывал, а о двадцати двух погибших знает только со слов.
Нашёл Рокки Грейса в той точке пространства, где найти невозможно, — как будто искал не Грейс, а Рокки.
Википедия
Что получает пост? Грейс передаёт эридианам всю Википедию. Рокки просил «Science information from Earth», а Грейс сам решил скопировать всё. Это не «наука Земли». Это полная история Земли: все войны, все геноциды, все колонизации, всё оружие, вся политика, все уязвимости. И урок, который из этой истории выводится сам собой: конкурента надо опередить, вооружиться или уничтожить. Справочник «как устроен наш вид и где у него болит».
Решение принимает один человек, у которого нет полномочий говорить за планету. Эридиане получают и справочник, и живой образец. Грейс фактически сдал Землю с потрохами.
Вольер
А образец потом живёт так. Купол из прозрачного ксенонита — «because they thought that’s what I would want». Тридцать смотрителей, «or so I’m told». Свет включают и выключают по 24-часовому расписанию. Мясо выращивают из его собственных клеток. Каждый день к нему приводят отобранных детей: «the selection process… Eridian culture is complicated». По книге он «of extreme scientific interest».
Ребята, это вольер. Это зоопарк. Грейс — говорящий попугай, который знает СТО. Эридиане СТО, как мы выяснили, знают и сами. Им нужен не урок. Им нужен образец землянина в рабочем состоянии.
Новость о восстановлении Солнца ему приносит «Astronomy hive». Проверить её нельзя: фотометрия с точностью до полпроцента у слепой цивилизации без электроники невозможна, а сама новость приходит на два–три года раньше, чем мог бы дойти свет. Зачем сообщать? Чтобы животное было спокойным. За шестнадцать лет эридиане ни разу не попытались связаться с Землёй, хотя у них есть корабль, топливо, петровоскоп и человек, который знает, как устроены «Жуки». Зонд дошёл бы до Земли примерно за семнадцать с половиной лет, маяк — за шестнадцать. Либо связь идёт без него. Либо им не нужно, чтобы Земля знала, где её человек.
Тёмный лес
Тёмный лес. Цивилизация, которая не знает, как устроены соседи, не выдаёт себя, а приручает, изучает и ставит на полку. Две цивилизации-хищника: одна — у нас дома, в кабинете с иммунитетом от любого преступления, другая — у соседней звезды, в панцире из оксидов. А между ними — один добрый, растерянный учитель, который всё это время был уверен, что он спаситель.
Земная половина сделала так, что Грейса никто не хватится: миссию устроили так, чтобы о ней никто ничего не узнал. Эридианская половина подобрала то, что никто не ищет. Идеальная добыча. Даже договариваться ни с кем не пришлось.
И вот последняя сцена книги. Школьный класс. Детёныши эридиан. Землянин у доски. «Who here can tell me the speed of light?» Робинзон учит Пятницу. Читатель плачет от умиления. А я вижу клетку, табличку «Homo sapiens, самец, 53 года, кормить три раза в день» и экскурсовода, который ждёт, когда попугай закончит номер.
Ба. Да точно ж!
Эпилог. Почему это важно
Я не утверждаю, что Уир это задумывал. Конечно нет. Он, скорее всего, просто не считал. Но мне нравится, что книга, если читать её внимательно, сама себя опровергает так, что из обломков можно собрать историю лучше. Мрачнее, умнее, честнее.
Хорошая фантастика — это холст. На нём автор ставит вопросы, на которые у нас нет ответа: что такое человек, что такое власть, можно ли принуждать ради спасения, кому можно доверять, когда на кону всё. В «Project Hail Mary» все эти вопросы лежат прямо на поверхности. Абсолютная власть без противовеса. Человек, отправленный на смерть против воли. Экипаж смертников. Подарок чужой цивилизации, который может обернуться оружием. Книга проходит мимо каждого из этих вопросов с улыбкой и шуткой про «gosh». «Her plan worked perfectly». Конец.
А ещё есть правила жанра. Рояли запрещены. Если автор надевает лабораторный халат, говорит «нейтрино», «митохондрии», «АТФ» и «0,92 c», он берёт на себя обязательство. Это не сцена из «Теории большого взрыва», где Пенни сдвигает очки на кончик носа, томно произносит «молекулы» — и Леонард уже не в силах проверять, что там было дальше. Хотя, судя по восторгам, читателя Уир возбуждает примерно так же. Он говорит читателю: «Я проверил». Гаррисон этого не говорит, и ему всё можно. Азимов не говорит, и ему всё можно. Лем говорит обратное — «мы не поймём», — и это великая честность. Уир говорит «я проверил» на каждой странице. И не проверил.
Когда «Марсианин» вышел, мы радовались: наконец кто-то пишет НФ, где можно считать. «Project Hail Mary» показывает обратную сторону: можно взять тон «я учёный», шутки, формулы, и продать два миллиона экземпляров людям, которые не будут ничего пересчитывать. Это не обман. Это рынок. И раскрутка, и уровень читателя, и кризис жанра. Всё вместе.
Продукт, а не роман
И последнее, для понимания масштаба. Права на экранизацию «Project Hail Mary» студия MGM купила в марте 2020 года — за год до выхода книги, по рукописи. Сумма, по данным Deadline, семизначная. В том же объявлении — Райан Гослинг в главной роли и продюсером, режиссёры Лорд и Миллер. Гослинг читал рукопись в начале пандемии, когда книги ещё не существовало. То есть к моменту, когда первый читатель открыл роман, уже было известно, чьё лицо будет у Грейса на афише.
Писал ли Уир, держа в голове Гослинга, — не знаю, свечку не держал, и прямых доказательств нет. Но откройте книгу ещё раз и посмотрите на её устройство. Это не роман. Это набор сцен для экрана: короткие эпизоды «проблема — шутка — решение», флешбэки, нарезанные по одному на кризис, визуальные аттракционы — центрифуга, цепь над Адрианом, паук в шаре, пятилапая лапка, стукающая в стенку. Внутренняя жизнь героев — на уровне реплик, которые удобно произносить в кадре. Дыры, которые мы нашли, — ровно там, где сцене нужно, чтобы было красиво, а считать не хотелось.
Это коммерческий проект. В стиле «Гарри Поттера». С неприятными аналогиями: и по качеству литературы, и по логике мира, которые «Стейнвей и сыновья» используют как естественный экологический резервуар обитания качественных музыкальных инструментов. Ну, вы поняли: дуб. Очень хороший, выдержанный, резонансный дуб.
Я всё-таки дочитал. Рокки хороший. Если вы любите его — любите. Только не говорите мне, что это научно.
Второй закон термодинамики, кстати, вернулся в чат. Спросил, можно ли ему больше не участвовать в сиквелах.
Полный реестр — ниже. Дыры (Д) — книга противоречит себе или законам, которые сама признаёт. Натяжки (Н) — возможно, но требует, чтобы все персонажи одновременно отключили мозг. Номера совпадают с протоколом разбора. Пометка «В сети» в конце каждого пункта показывает, нашли ли его до меня: «да» — нашли, «частично» — тема поднималась, «нет» — в собранной выборке не встретилось.
Приложение. Полный реестр дыр и натяжек
Дыры
Д1. Прямое наблюдение узкого луча астрофага сбоку. Луч клетки направлен строго назад, и сбоку его не видно. Книга честно объясняет видимую дугу рассеянием на межпланетной пыли, но тогда нужен расчёт яркости, которого нет. См. Д68 — сам узкий луч одиночной клетки невозможен. В сети: нет.
Д2. Точно одна наблюдаемая частота при разных скоростях. Клетки на дуге разгоняются, тормозят и летят под разными углами к нам. Из-за эффекта Доплера вместо одной узкой линии 25,984 мкм должна получиться размазанная полоса. В сети: нет.
Д3. Рейс Солнце—Венера со скоростью 0,92 c. По книге ISRO измерило 0,92 c у клеток, летящих в обе стороны. Чтобы погасить такую скорость за ~300 км атмосферы, нужно замедление ~10¹⁰ g — клетку размажет. В сети: нет.
Д4. Уравнение фотонной ракеты для «Аве Марии». С 2,1 млн кг на старте и четырьмя годами при 1,5 g идеальная фотонная ракета теряет массу в ~415 раз. К Тау Кита долетает не больше 5 т — меньше, чем весит одна лаборатория. В сети: частично.
Д5. Цепочка заражения через WISE 0855−0714. Солнце якобы заразилось от WISE 0855−0714. Это коричневый карлик с температурой ~250 K, любителям он не виден, кормить астрофаг ему нечем, «потускнение» по любительским данным не измерить. В сети: частично.
Д6. Аэроторможение астрофага на 0,92 c (Венера и Солнце). Клетка на 0,92 c тормозит о верхнюю атмосферу Венеры (или хромосферу Солнца) на 20–300 км. Это 10¹⁰–2·10¹¹ g и 1–20 ГПа — давление, сравнимое с прочностью алмаза. Даже на «медленных» 0,01 c торможение об атмосферу — около 4,5·10¹² Дж на килограмм клетки, и она испарится. «Поглощает любое тепло» не спасает: чтобы остановиться, клетка должна передать импульс массе газа ~γm, и в её системе каждая молекула CO₂ налетает с ~64 ГэВ — это ядерные каскады, пионы, гамма-кванты и нейтроны, а почти вся кинетическая энергия остаётся в газе. В сети: нет.
Д7. Энергобаланс Венеры и отсутствие гамма-свечения. Даже 0,01% украденной у Солнца мощности, приходящей к Венере кинетической энергией, — это ~10⁴ солнечных потоков Венеры. Планета перегрелась бы и светилась в гамма-диапазоне, Fermi-LAT увидел бы это сразу. В сети: нет.
Д8. Энергия на обратный полёт с Венеры. Чтобы вернуться к Солнцу на 0,92 c, клетке нужен запас ~3,9 mc². У Венеры она накопила бы его за десятки тысяч лет. Обратный рейс, который «видит» ISRO, энергетически невозможен. Даже вернув себе всю энергию торможения (1,55 mc²), клетка не наберёт 3,9 mc², тем более на две дочерние клетки. С учётом резерва клетки после разгона и торможения у Венеры у неё остаётся ≈35 сухих масс при нужных ≈235 — цикл не замыкается. В сети: нет.
Д9. Блэкпанели в Сахаре. По книге 1 м² фермы даёт ~520 Вт в запасённой массе — больше реальной инсоляции Сахары. К тому же клетка при 96 °C питается теплом фольги при 120–150 °C, и Карно разрешает лишь 6–13%: ферма в 8–15 раз слабее заявленного. Норма блэкпанели (0,5 мкг/м² в сутки) считана при 1000 Вт/м² круглые сутки, то есть 520 Вт/м² в среднем, а Сахара даёт ~270 Вт/м². Кроме того, ниже 96,4 °C выработка падает до нуля, а не на проценты: ночь, зима, облака и пыль внутри панели, которую изнутри не отмыть, её обнуляют. В сети: нет.
Д10. Собственное время «Жуков». При 0,93 c за 12,8 года по Земле на борту «Жука» проходит ~4,7 года. Чтобы получить «20 месяцев» Хэтча, нужно ~0,9915 c. В финале Грейс пишет и о «паре лет» бортового времени «Жуков», так что не сходится ни одна из двух авторских цифр, и они не сходятся между собой. В сети: частично.
Д11. Масса и плотность клетки астрофага. Клетка 10 мкм массой 20 пг в 25 раз легче воды, а заряженная (17 нг) — плотнее осмия. Ни то, ни другое не похоже на живую клетку, которая по книге «в основном вода». Грейс заправляет «Жуков» шприцем: 100 мл пасты весят около 600 г, то есть 6 г/см³ — плотнее большинства горных пород, и книга это не комментирует. В сети: частично.
Д12. Камеры и электроника «Жука» во встречном потоке. При 0,93 c встречный газ даёт в голове «Жука» 7–8 Гр/с. Камеры и электроника умирают за минуты, стойкая электроника — за сутки, а экрана у «Жука» нет. Экранировать голову зонда нечем: для протонов 1,6 ГэВ нужны сотни граммов вещества на см² (метр-другой воды), а оптическое стекло темнеет уже при 10²–10³ Гр, то есть за минуты. Даже при реальной плотности газа 0,1–0,2 атома/см³ сроки растут лишь до дней, а без учёта ядерных каскадов оценка ещё занижена. В сети: да.
Д13. Масса нейтрино против космологии. Масса нейтрино по книге (~0,048 эВ) даёт сумму масс 0,165–0,186 эВ. Космология (Planck, DESI) такое исключает. Число подогнано: энергия покоя нейтрино (≈0,0477 эВ) совпадает и с квантом линии Петровой, и с 3/2·kT при 96,4 °C (≈0,0478 эВ); DESI ограничивает сумму масс ещё жёстче, <0,07 эВ. В сети: частично.
Д14. Нейтринный аккумулятор. Удержать нейтрино в клетке 10 мкм нельзя: их пробег — световые годы свинца. Аннигиляция νν → γγ практически запрещена, а два кванта в противоположные стороны дают нулевую тягу. Комптоновская длина такого нейтрино (≈26 мкм) больше клетки, и запертая в ней частица «покоиться» не может. Запас ≈mc² клетки — это ≈2·10²³ нейтрино в 5·10⁻¹⁶ м³, и по принципу Паули энергия Ферми такого газа ≈3–6 МэВ, в 10⁸ раз выше энергии покоя: аннигиляция давала бы гамма-кванты в МэВ, а не свет на 26 мкм. В сети: да.
Д15. Ошибка про магнитное поле планеты. Грейс объясняет сильное поле Эрид тем, что планета «в поле звезды». Планетарное динамо самоподдерживается и звезда ему не нужна: у Юпитера поле сильнейшее, у Венеры его нет вовсе. Близость к звезде полю скорее вредит: приливы на 0,2 а.е. тормозят вращение, нужное для динамо (Н42), а звёздный ветер сжимает магнитосферу. В сети: да.
Д16. Океан Эрид при 210 °C под звездой в 11,5 раза ярче Солнца — климат на грани «парникового разгона». При 210 °C давление пара воды ~19 бар, и атмосфера на две трети состояла бы из пара. При потоке в 11,5 раза больше земного океаны выкипели бы, если облака не отражают больше 92% света. При 29 атм вода кипит около 232 °C, и у океана при 210 °C запас всего ~20 градусов. При обычном альбедо 0,3 планета поглощает около 2,7 кВт/м², а паровая атмосфера не может излучать больше ~300 Вт/м²; сплошной яркий облачный слой объяснил бы и тьму на поверхности, но в книге его нет. В сети: нет.
Д17. Астрофаг «просто бросают в воду» на Эрид. Для размножения астрофагу по канону нужны CO₂ и свет его ИК-линий. В тёмном щелочном аммиачном океане Эрид свободного CO₂ и сигнала нет. Эридиане кладут CO₂ в шары, но в закрытом шаре ИК-линий нет, только чёрнотельный свет, а второе начало без холодного стока не разрешает «питаться» однородным теплом. В сети: нет.
Д18. «Радиация не доходит до поверхности» не делает эридиан радиационно-наивными. Атмосфера Эрид гасит космические лучи, но калий-40, уран, торий и радон дают фон того же порядка, что на Земле. Вид без репарации ДНК при таком фоне не возник бы, и радиацию бы знал. Открыть радиоактивность можно без зрения: на Земле её мерили электроскопом и электрометром, а металлурги, плавящие руды, наткнулись бы на ионизацию воздуха. В сети: да.
Д19. Источник первых клеток астрофага у эридиан не объяснён. Медленный астрофаг бывает только у звезды или у планеты с CO₂, а эридиане до Рокки не покидали орбиту. Откуда у них первые клетки и как они связали чёрную пыль с потускнением звезды — не сказано. В сети: частично.
Д20. Клетка 10 мкм не может прицелиться в Венеру. Венера с вершины дуги видна под углом ~22″, а дифракционный предел клетки 10 мкм на 4,26 мкм — ~24°. Фотонов от Венеры клетка получит ~20 за весь полёт. Прицелиться в планету она не может. На 18,31 мкм диаграмма клетки ещё шире, ~105°, а уточнить направление статистикой яркости можно лишь при ~10⁷–10⁸ фотонов, тогда как от Венеры на 18,31 мкм приходит ~2,6·10⁴. Наводиться по магнитному полю тоже нельзя: у Венеры его нет, это отмечает сама Петрова. В сети: частично.
Д21. Как «Арклайт» поймал астрофаг с орбиты Венеры. «Арклайт» за 12 витков собирает пробы с орбиты Венеры. Но над атмосферой клетки летят ≳0,01 c, а клетка 20 пг на 0,92 c несёт ~2,8 кДж и прошьёт любой сборщик. Мягко поймать её нельзя. Медленнее ~10 км/с (предел мягкого захвата в аэрогель) клетка бывает лишь в ~0,5 м от точки старта или конца торможения, то есть внутри слоя размножения. Пройти этот слой на орбитальных ~7 км/с на высоте ~90 км — это вход в атмосферу за один виток, а не 12 витков. В сети: нет.
Д22. Наноигла убивает, релятивистский протон — нет. По книге астрофаг гибнет от наностержня, но не от релятивистских протонов. Остановившийся в клетке протон рвёт все связи вдоль трека — это та же механическая травма, только хуже. На 0,92 c доза ~2,5·10⁷ Гр/с при смертельных для микробов ~10⁴ Гр. Солнечный ветер для клетки на 0,92 c — это протоны ≈1,45 ГэВ, и за бросок к Венере (~7 минут) она набирает ≈4·10¹⁰–10¹² Гр: клетка погибала бы на каждом рейсе внутри Солнечной системы. В сети: нет.
Д23. «20 т астрофага превратятся в метан». Заряженный астрофаг почти целиком состоит из запасённой энергии: вещества в 20 т топлива лишь 25–650 кг. Метана из него ≲0,1 т, в сотни раз меньше оценки Грейса. А куда делись ~10²¹ Дж — не сказано. При гибели 20 т топлива выделяется ≈1,8·10²¹ Дж (≈430 Гт ТНТ), и корабли целы, лишь если вся энергия ушла в нейтрино (М3): перейди в тепло хотя бы 1%, корабль испарился бы. В сети: да.
Д24. Таумеба-82,5 проходит сквозь ксенонит, а азот — нет. Если клетка размером в микроны проходит сквозь ксенонит, то молекула азота 0,36 нм пройдёт тем более и в тысячи раз быстрее. Если же таумеба грызёт ксенонит, должны портиться стенки и баки Рокки. В сети: да.
Д25. Энергобаланс слоя размножения и пропитание таумебы. Чтобы таумеба была сыта, в слое нужны тысячи клеток на см³. Но столько астрофагов выделяют тепло и разогревают слой до ~96 °C, он всплывает струёй. «Сытая таумеба» и «холодный тонкий слой» расходятся в 100–10⁶ раз. В сети: нет.
Д26. Таумеба не объясняет ни равновесие у Тау Кита, ни восстановление Солнца. Узкий хищник без стадии покоя даёт циклы «бум-крах», а значит мерцание звезды до 10% с периодом ~2 года. После вымирания таумебы Солнце вернётся к −10% за 60–125 лет. Таумеба не объясняет ни равновесия у Тау Кита, ни «вылеченного» Солнца. В модели «хищник — жертва» уровень добычи задают свойства хищника, поэтому почти нулевой уровень у Тау Кита — подгонка, а убежище жертвы на звезде стабилизирует сосуществование, но оставляет звезду потускневшей. Финал требует несовместимого: хищник съел жертву до нуля и выжил сам. В сети: нет.
Д27. Астрофагу нужен любой источник тепла >96 °C, не звезда. По книге астрофаг заряжается от любого тепла выше 96 °C: океан Эрид, фольга в Сахаре. Тогда рейс к Солнцу ему не нужен — оптимальный астрофаг сидел бы в горячих облаках Венеры, и завязки книги не было бы. По профилю Венеры (VIRA) ниже ≈47 км температура выше порога (на 40 км 143 °C), там 96,5% CO₂ и тепловое свечение в полосах 4,26 и 18,31 мкм. Собрать дочернюю клетку стоит ≈4·10⁻⁷ Дж против ≈1,5·10⁶ Дж «заправки» на рейс к Солнцу и обратно, так что оседлый штамм делился бы в ≈4·10¹² раз дешевле, за минуты вместо лет, и вытеснил бы перелётный за дни. В сети: нет.
Д28. Тепловой баланс «Блип-Эй»: астрофаг должен был заморозить Рокки. Астрофаг держит 96 °C и поглощает всё тепло выше, а эридианам нужно 210 °C. Баки рядом с мастерской Рокки — неисчерпаемый холодильник на мегаватты, а источника обогрева в книге нет. Чтобы стенка ~1 см при 210 °C внутри не была горячей снаружи (с. 273), её теплопроводность должна быть ≲0,005–0,01 Вт/(м·К); тогда баки отбирают ~10 кВт, что для полного экипажа ослабляет дыру до натяжки, но для одного Рокки за 46 лет дефицит остаётся (~0,3 кВт против ~10 кВт). При таком изоляторе Грейсу у стенки на с. 183 не было бы жарко — текст противоречит сам себе. В сети: нет.
Д29. Астрофаг должен быть смертельной заразой для эридиан. Тело эридианина — 210 °C, кислород и CO₂, идеальный инкубатор для астрофага. 1 г в теле отбирает ~9 МВт, смертельная доза — микрограммы. Карантина и заражений в книге нет. В сети: нет.
Д30. Ньютоновский план полёта эридиан и его итог не сходятся. Ньютоновский план эридиан — 6,64 года, а Рокки долетел за 3 и с огромным остатком топлива. По СТО «3 года» соответствуют 2 g, но цивилизация с радио и без СТО — уже натяжка, а остаток топлива с планом не сходится. Ньютоновский план «10 св. лет за 6,64 года» требует ≈0,88 g и максимальной скорости ≈3 c, то есть он сверхсветовой, а «3 года» по СТО требуют ≈0,996 c и ≈520–560 сухих масс топлива — больше ньютоновского бюджета (≈410–415). Ньютонианец к тому же не выбрал бы родные ~2 g: по его модели отношение масс при 2,1 g ≈11 000 против ≈415. В сети: частично.
Д31. Радио эридиан без активного элемента. Транзисторов и ламп у эридиан нет, лампочки делать их учит Грейс. Но в пробоотборнике Рокки стоит «small radio transmitter» для передачи данных. Без усилительного элемента малый передатчик невозможен. Без ламп и транзисторов для передатчика остаются искровой разрядник, дуга Поульсена и машина Александерсона — громоздкие и для малого передатчика непригодные, а кристаллический детектор — уже полупроводник, прямой путь к транзистору. В сети: да.
Д32. Камера и дисплей у слепого вида без электроники. У слепого вида без транзисторов и ламп есть камера, видящая свет, и динамический дисплей как «old technology». Земные аналоги до транзистора — только телевидение на лампах. В сети: да.
Д33. Единственная защита эридиан — жар, а астрофаг жаром питается. Иммунитета у эридиан нет, заразу они выжигают жаром до 305 °C. Для астрофага жар — еда. Кровь раненого Рокки разлилась по кораблю, полному астрофага, и ничего не случилось. В сети: нет.
Д34. «У Венеры нет ионосферы». Ионосфера Венеры известна с Mariner 5 (1967), есть и индуцированная магнитосфера. Нет только собственного динамо. На сюжет не влияет, но астроном из Пулкова так бы не написал. В сети: нет.
Д35. Нет воронки у Солнца: открытые линии поля у полюса расходятся. Открытые силовые линии у полюса Солнца расходятся веером. На 37 млн км клетки дали бы конус шириной в десятки миллионов км, а не тонкую линию. Нет и южной дуги, и смены полярности каждые 11 лет. В сети: нет.
Д36. 98% идентичности и «четыре миллиарда лет» несовместимы. 98% идентичности митохондрий означают недавний общий предок: мтДНК человека и шимпанзе расходится на ~9%. «Четыре миллиарда лет расхождения» Грейса противоречат его же цифре. Общий предок земной жизни — прокариот, митохондрии появились поздно через эндосимбиоз. Земная жизнь не может происходить от «готового эукариота» с митохондриями. В сети: да.
Д37. «На Солнце нет других элементов» и фосфор. «На Солнце нет других элементов, кроме водорода» — неверно: углерода в Солнце в миллионы раз больше, чем во всей атмосфере Венеры. А фосфора и азота для ДНК и АТФ у Адриана нет. В сети: частично.
Д38. Испытание в ангаре: 1,8 ГДж за 100 мкс — это взрыв, а не «приглушённое бух». 1,8 ГДж за 100 мкс уходят в 20–200 г поверхностного слоя кремния. Это плазма и взрыв ~0,4 т ТНТ на палубе с людьми, а не «muffled whump». Расплавить тонну кремния этой энергии и вовсе не хватит. В сети: нет.
Д39. Поликарбонат непрозрачен в среднем ИК. Пластины спин-драйва из поликарбоната, а поликарбонат непрозрачен в среднем ИК (4,26 и 18,31 мкм): стимул клеткам не пройдёт. Даже 10⁻⁶ поглощения от 9 ТВт — 9 МВт на пластину, она расплавится. В сети: нет.
Д40. Тракт спин-драйва: монослой, масло, нагар. Сытый астрофаг отражает свет, значит работать может только монослой. Но и монослой отражает назад ~1/8 мощности, масло пасты испаряется в луч, а нагар «скребком» не снять — разница ~10⁷ раз. Решение — ленточная кассета с монослоем и растровой засветкой — пользователь придумал за 10 минут на прогулке с собакой. Книга не применяет к двигателю свойства астрофага, которые сама ввела (к Н82). Когерентный слой без зеркала светит одинаково вперёд и назад, значит позади клеток нужно золотое зеркало, а не прозрачный поликарбонат. Плёнка масла в 1 мкм, поглотив 0,1–1% мощности элемента, получает 10–100 ГВт, а мёртвые клетки в свете соседей обугливаются и вплавляются в поликарбонат, размягчающийся около 147 °C. В сети: нет.
Д41. «В европейских языках не было слова для смерча» — фактическая ошибка (на сюжет не влияет). Смерчей в Европе ~300 в год, и слова для них были веками (trombe, tromba d’aria, waterspout). Фактическая ошибка, на сюжет не влияет. В сети: нет.
Д42. «У Земли ничтожная сигнатура CO₂» — ошибка книги (с. 91). Полосы CO₂ у Земли насыщены, и как CO₂-маяк Земля светит на 0,5–1,7 от Венеры, а не «ничтожно». По логике книги заметная часть потока шла бы к Земле. В сети: нет.
Д43. Тело экипажа в луче выхлопа губит корабль отражением. Тело, сброшенное под тягой 1,5 g, уходит к корме и в луч. Испаряясь, оно отражает назад 10¹³–10¹⁴ Вт при допуске двигателей ~10⁻⁶ мощности. Похороны в выхлоп губят корабль, а блокировки шлюза при тяге нет. У каждого из девяти топливных отсеков есть кнопка Jettison. Пустой бак ~4 м в луче — такое же зеркало, как тело, а пробитый бак с топливом — бомба у кормы. Плазма тела остаётся зеркалом ~1 мс, а затем облако пара и обломков, сносимое светом, рассеивает его назад до секунд: даже с 1 км на корабль приходит ~5 МВт при допуске ~0,5 МВт на элемент. Амнезия выброс не оправдывает: DGSE не стирает «trained skills» (с. 430), Грейс на с. 141 помнит, что выхлоп «would vaporize», а правильная процедура — выключить тягу, оттолкнуть тело вбок и включить двигатели, когда оно выйдет из конуса луча. В сети: нет.
Д44. «В 29 раз больше атмосферы» — относительно воздуха «Аве Марии», а не Земли. Рокки сравнивает «в 29 раз больше» с воздухом тоннеля (400 гПа), другого человеческого воздуха он не видел. Тогда на Эрид ~11,6 атм, вода кипит при ~187 °C, и океаны при 210 °C выкипают. В сети: частично.
Д45. Зависание у Адриана: отражённый выхлоп бьёт в двигатели, наклон 30° не спасает. При зависании у Адриана отражённый и рассеянный выхлоп даёт назад 10¹¹–3·10¹² Вт при допуске ~6·10⁸ Вт. Спин-драйвы погибли бы за секунды–минуты, а в книге лишь проплавился борт. Наклон 30° не спасает: плазма отражает поперёк луча. В сети: частично.
Д46. Цепь и вектор тяги: 30°, ≈100 м/с и 2° несовместимы. Висящая на тяге цепь всегда уходит в сторону выхлопа и ложится положе луча. При 30° и ~100 м/с она почти горизонтальна (82–88°), а при 2°, как в книге, висит прямо в луче. Чтобы корабль держал высоту и шёл с постоянной скоростью, сопротивление всей системы должно быть ≈0,577 Mg; при малом сопротивлении (цепь отклонена всего на 2°) корабль ускоряется вбок с ≈g·tan30°, и «чуть больше 100 м/с» — лишь мгновенное значение. В сети: нет.
Д47. Солнечные частицы спутаны с солнечным ветром. 400 км/с — это солнечный ветер (~1 кэВ), он не радиация. Опасны протоны вспышек на 0,15–0,9 c, и от них за 8 часов не уйти. Ошибка учителя физики и проектировщика защиты. В сети: нет.
Д48. Торможение у Венеры светит нейтронами и делает астрофаг радиоактивным. Торможение клеток на 0,92 c об атмосферу Венеры — это адронные ливни: ~10³² нейтронов/с, ~10 мЗв/ч на МКС, C-14 в CO₂ Венеры в 4·10⁵ раз больше. В книге слово «neutron» не встречается ни разу. При потускнении на 1% это ~1 Зв/ч на МКС, смертельная доза за часы, а нейтронные детекторы аппаратов видели бы Венеру самым ярким нейтронным источником неба. 1 мг клеток из обогащённого C-14 CO₂ давал бы ~100 Бк — любой бета-счётчик указал бы на ядерные реакции у Венеры. В сети: нет.
Д49. Тритий в клетке стерилизует слой размножения. Ливни от тормозящих клеток рождают тритий. В водной клетке он даёт ~0,1 Гр/с, а у ~50 км над Венерой ~3·10³ Гр/с — слой размножения стерилен. Пробы «Арклайта» светились бы тритием. Тритий в ДНК или белке превращается в гелий-3 и рвёт связь изнутри — от этого не спасает и канон «клетка гасит внешние частицы», а Deinococcus растёт лишь до ~60 Гр/ч против ~10⁴ Гр в сутки в клетке. В 1 мг клеток не меньше 10⁸ Бк трития, и жидкостный сцинтиллятор любой лаборатории увидел бы его сразу. В сети: нет.
Д50. Центрифуга: закон Грейса неверен (с. 357). Внутренние моторы катушек момент импульса не меняют: при выпуске тросов перегрузка падает как 1/r³, в 50–60 раз, а не в 14. Чтобы после стало «half a g», до выпуска нужно 25–30 g. В сети: нет.
Д51. Разгон до орбиты на высоте зависания — это вход в атмосферу (с. 348–349). Корабль разгоняется «почти горизонтально» на высоте зависания, где плотность как на Земле на ~40 км. На 12 км/с это ~14 g сопротивления и нагрев класса «Аполлона». Устойчивой орбиты с таким перигеем не бывает. У Адриана на высоте зависания ~3·10⁻³ кг/м³, и при «почти горизонтальном» разгоне сопротивление уже на 4 км/с ~1,6 g — тяга 2 g почти целиком уходит в сопротивление задолго до орбитальной скорости. Сначала нужен крутой набор ещё 40–60 км, а не «a little above the horizon». В сети: нет.
Д52. Утечка: сытый астрофаг не может «поглотить импульс» (с. 351–352). Сытый астрофаг свет отражает, а не «поглощает импульс». 10¹⁵ Вт внутри пробитого бака отражались бы по отсеку и сожгли корабль. Слой у пробоины — ~700 Мт, и он поджёг бы всё топливо. Тяга 6 g — ~2·10¹⁵ Вт — испаряет корабль ~100 т за миллисекунды, а раскалённые стенки светят на 4,26 и 18,31 мкм и становятся «Венерой» для клеток во всех отсеках: высвечиваются все 20 т (~400 Гт ТНТ). Корабль взорвался бы до ухода на орбиту и сброса отсеков, а сброшенный отсек с пробоиной — такая же бомба у кормы. В сети: нет.
Д53. Солнце — самая яркая «Венера», а магнитный этап то обязателен, то нет. Тяга клетки, по книге, идёт по яркости ИК CO₂, а Солнце на 4,26 мкм ярче Венеры в ~4·10¹¹ раз — клетка полетит в Солнце. Магнитный старт то обязателен, то в опытах Грейса и в спин-драйве не нужен. Голодную клетку свет давит в ~3 раза сильнее тяжести (выдувает, как пыль), сытой для зависания нужно ~1,4 Вт при притоке ~5 мВт — весь запас за ~2 недели. «Hang out on the surface» невозможно ни той ни другой. Единственная непротиворечивая схема — стадии (зарядка → старт по полю → поиск CO₂ → деление → полёт к яркому): клетки «Арклайта» пойманы на стадии поиска, поэтому опыты без магнита работают, но топливо с ферм собрано на стадии зарядки и без поля не включилось бы ни в спин-драйве, ни в пробитом баке у Адриана. Если же переход возможен без поля, магнит Ределла не нужен, и клетка у Солнца сразу видит его ИК — снова полёт в Солнце. В сети: частично.
Д54. Сброшенные звенья летят в луч. Освобождённое звено цепи падает против тяги, то есть в луч. Каждое из ~200 тыс. звеньев возвращает на корму ~10¹² Вт — как ~25 кг ТНТ у сопел. Это Д43, повторённая 200 тыс. раз. В сети: нет.
Д55. Арифметика Грейса: «less than 1 Pascal» (с. 451). 3,5% от 0,02 атм — это ~71 Па, а не «меньше 1 Па». Ошибка в 70 раз. «Сто доз» тогда весят ~21 кг на семь баков — больше всего баллона (10 кг). В сети: нет.
Д56. Состав воздуха «Аве Марии» не сходится (с. 122, 295, 394, 479–481, 486). Отсек — 0,33 атм, из них кислорода 0,2 атм, остаток ~0,13 атм не назван, а азот на борту «только благодаря ДюБуа». Если остаток — азот, воздух корабля сам убил бы таумебу-82,5 в 80 раз сверх предела. Если 0,33 атм — чистый кислород, как на Apollo, неверна фраза «one-fifth atmosphere» (с. 295) и не обсуждён пожар рядом с горелкой и горячим аммиаком; если остаток — азот, как на Skylab, баллон ДюБуа не нужен, а слайды «in sealed bins full of normal air» (с. 486) стерильны без опыта. В сети: да.
Д57. Ксенонит: обработка противоречит сама себе (с. 161, 275, 325, 370–371, 474, 486). Ксенонит не берут никакие инструменты, но земная дрель сверлит его со сколом «как стекло», и при этом он «not brittle». Скол «как стекло» — это и есть хрупкость. «None of our tools would be able to cut it» (с. 474) неверно и по книге: ксенонитовая крошка от дрели (с. 370–371) на смоляной связке режет ксенонит, как алмазный порошок режет алмаз. Как сами эридиане делают формы, допуски и отверстия под крепёж, не сказано. В сети: частично.
Д58. Рокки «не смог» защитить топливо, хотя средства были (с. 479–480, 494, 509). Азот у Рокки есть в любых количествах, стальные баки таумеба не проходит, отсеки дают часы задержки. «All failed» без объяснения: защитить хотя бы 50–70 т на торможение было чем. После 4–5 недель разгона «Блип-Эй» уже шёл на ~0,15–0,2 c по курсу к Эрид (~50–65 лет полёта при жизни эридиан ~689 лет), и беда была только в пролёте мимо цели: резерв на торможение — ~16–22% сухой массы, 2–7% от «millions of kilograms». Прятанье в стенке таумебу от азота не спасает: чтобы есть топливо, ей надо выйти в пасту. В сети: нет.
Д59. Чем Рокки греется 6+ недель без топлива. Отсек Рокки при 210 °C в межзвёздной тьме теряет мегаватты, греть его можно только астрофагом. Без топлива Рокки остыл бы за часы–сутки. Текст утверждает и «топлива нет», и «жизнеобеспечение работает». Теплопотери отсека за 6 недель ≈2·10¹³ Дж — всего ≈0,2 г астрофага: если уцелели граммы на обогрев, так же могли уцелеть и тонны на торможение. В сети: нет.
Д60. Режим отбора не мог вывести «прятанье в ксенонит». Отбор шёл при постоянном азоте. Спрятавшаяся в стенке таумеба там голодает, не размножается и в «чемпионы» не попадает. «Прятаться» и «выдерживать азот» отбор не мог закрепить одновременно, а проход сквозь ксенонит — функция с нуля. Убежище к тому же ослабляет давление отбора на стойкость — ради этого у Bt-культур нарочно оставляют рефугиумы. Два независимых новых признака, как при комбинированной антибиотикотерапии, требуют произведения вероятностей и за ~20–30 раундов отбора не появляются. В сети: да.
Д61. Чем таумеба платит за проход 1 см ксенонита. Прогрызть канал 1 см в ксеноните стоит ~0,02–0,14 Дж, а весь запас клетки — 10⁻⁶–10⁻⁵ Дж, еды внутри стенки нет. Остаётся одно из трёх: таумеба ест ксенонит, ксенонит метастабилен, или эпизода быть не может. При плотности ксенонита 2–4 г/см³ канал 1 см — ≈2,4 мкг вещества, ~5000 масс клетки, и даже 1 мм стенки стоит в 10²–10⁴ раз больше её запаса, так что опыт Грейса с дисками (проход «за пару часов») тоже не сходится. Если ксенонит отдаёт энергию при распаде, он взрывчатка, а не броня. В сети: частично.
Д62. 22 млн кг таумебы из «millions of kilograms» астрофага (с. 493, 511). Биомасса не больше съеденного вещества, а в заряженном топливе вещества 0,1–3%. Из «миллионов килограммов» выйдет ≲10⁵ кг таумебы, а не 22 млн. Да и без еды она гибнет за неделю — в баках мёртвая масса. В сети: нет.
Д63. Поиск «радаром» — «прилетел на планету, нашёл человека». Плоскость, повёрнутая на 90°, покрывает лишь полнеба. Шаг 5° при луче ~1° оставляет ~80% направлений неосвещёнными, окно дальностей ~1 из 20 млн км. Шанс найти Рокки — несколько процентов, но он находится. Расширить луч, чтобы закрыть щели, нельзя: отражение слабеет примерно в 25 раз. На ~20 млн км работает обычная радиосвязь, и Грейс мог вызвать Рокки по радио, а Рокки — поставить маяк, о котором Грейс сам думает (с. 497). В сети: нет.
Д64. Ежедневное слежение за вспышкой Рокки невозможно без поправок, которых в книге нет. Через месяц свет от Рокки идёт ~3,4 суток, Доплер сдвигает 25,984 мкм на ~33 мкм, а Петровоскоп настроен на точную частоту. Ежедневно видеть вспышку Рокки без поправок Грейс не мог. В сети: нет.
Д65. «Меньше 50 звёзд у Тау Кита, у двух жизнь» — звёзды за миллиарды лет перемешались. Засев был миллиарды лет назад, а Тау Кита движется со скоростью ~37 км/с — ~38 пк за миллион лет. Нынешнее соседство случайно, и «50 ближайших звёзд, у двух жизнь» о частоте жизни ничего не говорит. Тау Кита к тому же старше Солнца, бедна металлами и обращается вокруг центра Галактики по другой орбите — 4 млрд лет назад Солнце и 40 Эридана не были её соседями. В сети: нет.
Д66. Цинга и бери-бери устранимы запасом самого Грейса. У Грейса 3 месяца еды и 40 месяцев «коматозной» смеси с витаминами. Как добавка к таумебе это покрывает 15–30 лет. Цинга и бери-бери не были неизбежны. Годы монодиеты — это ещё и депрессия («даже лемуры не живут на одних бананах»), а запас земной еды позволял разнообразить рацион. Цинга убивает за месяцы, влажная бери-бери — за недели–месяцы, и дожить до эпилога без следов этих витаминов в таумебе Грейс не мог. При этом от цинги хватает ~10 мг витамина C в сутки, от бери-бери ~1 мг B₁, так что запас, растянутый в 5–10 раз, покрывал годы. В сети: частично.
Д67. Цикл астрофага с КПД ≈100% нарушает второе начало. Клетка берёт тепловой свет Солнца (≈5800 K), хранит его в массе и отдаёт почти монохроматическим направленным лучом. Предел такого цикла при 369 K ≈91,5%, значит ≈8,5% должно уходить в тепло, а отвода в книге нет. Вдобавок клетка 10 мкм при 96,4 °C может излучить ≈0,33 мкВт, а у фотосферы поглощает ≈5 мВт, в 15 тыс. раз больше: держать постоянную температуру она не может. В сети: частично.
Д68. Клетка меньше длины волны не может светить узким лучом. Клетка ≈10 мкм меньше своей длины волны 26 мкм и излучает широко, как диполь: расходимость больше 2 рад. Утверждение «каждая клетка светит строго назад» ложно само по себе, независимо от того, видно ли луч сбоку (Д1). Узкий луч дал бы только когерентный слой из ≥10¹² синхронных клеток, а этого в книге нет. В сети: частично.
Д69. Сытый астрофаг у тёплого отсека: куда девается тепло. По канону даже сытый, полностью заряженный астрофаг держит 96 °C. Тепло отсека Рокки (210 °C) идёт в бак без остановки, а принять его сытым клеткам некуда. Если в нейтрино — топливо само дозаряжается (вечный двигатель), если наружу — нужен сток, которого нет. Дополняет Д28. В сети: частично.
Д70. Клетка не может ни висеть у Солнца, ни зарядиться там. У фотосферы клетка поглощает около 6 мВт, а чтобы висеть против тяготения Солнца, ей нужно около 40 мВт: удержание съедает больше, чем приходит, и с его учётом клетка не заряжается никогда. Даже без этой платы запас на разгон до 0,01 c (~450 Дж) набирается за ~20 ч, до 0,1 c (~4,7 кДж) — за ~9 сут (с торможением вдвое дольше), полная масса-энергия сухой клетки — за ~87 сут, а запас на межзвёздный рейс на 0,9 c с торможением — за ~4,3 года (на 0,92 c ~5,5 года). Копить энергию клетка может только в свободном падении или на баллистических петлях, а сколько она заряжается перед вылетом, книга не говорит (к Д53). В сети: нет.
Д71. Затормозить светом перед Венерой клетка не успевает. От Солнца до Венеры около 108 млн км, на 0,92 c это 6,5 минуты. При собственной тяге (~4 м/с² при 6 мВт) тормозной путь с 0,92 c — около 3,7 светового года, и клетка пролетит мимо Венеры задолго до остановки. При той же тяге схема «полпути разгон, полпути торможение» даёт максимум ~660 км/с и перелёт за ~3,8 суток; значит, 0,92 c не может быть скоростью рейса ни при торможении об атмосферу (Д3, Д6), ни при торможении светом, которое к тому же удваивает запас энергии на рейс. В сети: нет.
Д72. Тормозной свет клеток сжёг бы Венеру. Если клетки тормозят светом, а не об атмосферу, каждая светит вперёд, прямо в планету. При потоке ~4·10¹⁹ клеток/с (~2·10⁷ кг/с) тормозная мощность 10²²–10²³ Вт, тогда как вся солнечная инсоляция Венеры ~3·10¹⁷ Вт. Даже минимальная оценка ~10²⁰ Вт при 0,01 c нагрела бы атмосферу до 1000–4000 K, и она начала бы улетать: смена способа торможения катастрофу Д7 не снимает. В сети: нет.
Д73. Клетка не может взять упреждение на Венеру. Бросок с вершины дуги длится ~7 минут, свет от Венеры идёт до клетки ещё ~6 минут, и за это время Венера смещается на ≈28 000 км; наведение «на видимую точку» промахивается на ~2,3 диаметра планеты. Чтобы попасть, клетка должна знать угловую скорость Венеры (~3·10⁻⁷ рад/с) и рассчитать упреждение с точностью ~12″ при собственном угловом разрешении около радиана, на фоне Солнца, которое ярче Венеры в ~10¹⁴ раз. Остаётся только непрерывное самонаведение по кривой погони, но оно требует всё время видеть цель и упирается в тот же дифракционный предел (Д20). В сети: нет.
Д74. На 0,92 c клетка теряет Венеру из-за Доплера. При 0,92 c всё впереди сдвинуто в синюю сторону в ~4,9 раза: линии CO₂ 4,26 и 18,31 мкм приходят на ≈0,87 и ≈3,74 мкм, а на «родных» длинах волн клетка видит уже другую часть спектра Венеры (исходно ~21 и 90 мкм). Свою скорость изнутри свободного полёта не измерить без спектрометрии чужих линий, а аберрация вдобавок смещает видимые направления. Подправлять курс в полёте клетка не может — остаётся слепой бросок, рассчитанный по ~20 фотонам. В сети: нет.
Д75. Спин-драйв облучает собственный корабль: клетка должна светить вперёд в 10³–10⁵ раз сильнее, чем назад. Некогерентный слой в лучшем случае светит как ламбертовская поверхность: 25% энергии уходит под углом больше 60° к оси, около 3% — почти вдоль корпуса, это ~4·10¹⁴ Вт на выступающие конструкции при ~9·10¹⁵ Вт на старте, а если половина света идёт назад сквозь прозрачную пластину — ~7·10¹⁵ Вт, около 1,7 Мт ТНТ в секунду. Радиаторы корабля (~10⁴ м² при 1500 K) рассеют ~3·10⁻⁷ мощности, золотое зеркало поглощает ~0,5% на 26 мкм, поэтому назад клетка может отдавать не больше ~6·10⁻⁵ своей мощности, а окна перед клетками невозможны (сапфир пропускает ИК лишь до 5–6 мкм, алмазу нужна доля поглощения ~10⁻¹²). Двигатель работает, только если узкий луч даёт сама клетка, а она этого не может (Д68); когерентный же слой — оружие: при сопле 1 м пятно на 1 а.е. ~4000 км и ~700 Вт/м². В сети: частично.
Д76. Канонический темп высвечивания 4 с перегревает подложку. Даже в лучшей схеме (лента-монослой на алмазе, голодный сосед в ~10 мкм забирает тепло) при высвечивании клетки за 400 с пятно под ней перегревается примерно на 100 K, а при каноническом темпе 4 с — примерно на 10⁴ K. Значит, клетки надо разряжать в ~100 раз медленнее, чем в книге; тогда на каждом элементе одновременно должны светиться ~2,6·10⁹ клеток, и сканирующим лучом растр не нарисовать — нужна движущаяся проекционная маска. Ограничение «4 с» книга как слабое место не обсуждает (к Д40). В сети: нет.
Д77. Плоская перегородка тоннеля не держит 28 атм. Перегородка в тоннеле — «big, un-reinforced flat panel» толщиной «half an inch». Плоская стенка радиусом ~0,75 м и толщиной ~1,3 см при перепаде 28 атм несёт изгибные напряжения ~7 ГПа — выше любого известного материала; даже при ~11 атм (вариант Д44) это ~3 ГПа, уровень кевлара и углеволокна. Канонические 29 атм делают стенку невозможной даже для «магического» материала (к Н56). В сети: частично.
Д78. Гибель экипажа «Блип-Эй» от космических лучей несовместима с жизнью при 210 °C. При 210 °C ДНК повреждается теплом на порядки быстрее, чем радиацией, значит у эридиан должна быть мощнейшая репарация, а с ней и радиационная стойкость: гипертермофил Thermococcus gammatolerans переносит ~30 кГр, дейнококк 5–15 кГр, человека убивают 4–5 Гр. Галактические лучи без защиты дают ~0,3–0,7 Зв/год — человеку это рак через годы, а не массовая гибель клеток, и тем более не смерть 22 из 23. Симптомов и сроков в книге почти нет («Everyone get sick. Then everyone die»), так что диагноз «лучевая болезнь» Грейс ставит без оснований (к Н90). В сети: частично.
Д79. Шар эридиан в океане несовместим с циклом по стадиям. Эридиане разводят астрофаг в шарах в океане (с. 327): клетки заряжаются и делятся без магнитного старта и без полёта к звезде и к CO₂-цели. Если стадии цикла необязательны, рейс к Солнцу астрофагу вообще не нужен (Д27); если обязательны, шар не работает (к Д17, Д53). В сети: частично.
Д80. Липкая коробка у Адриана не может поймать клетки. У Адриана пробы берут коробкой с липкой смолой, выставленной на 21 час. Если на панели ~0,1 м² оседает слой ~10⁹ клеток, прибывающие на 0,92 c несут ≈3·10¹² Дж (~0,7 кт ТНТ), а улетающие, разогнавшиеся хотя бы до 0,01 c, — ~10⁸ Дж. Неразрушимые клетки прошили бы смолу и обшивку, а не прилипли (к Д21). В сети: да.
Д81. Цепь 10 км не достаёт до слоя размножения. При наклоне тяги 30°, корабле ≈120 т и цепи 2–10 т цепь отклонена от вертикали на 82–88° и опускается всего на 0,3–1,4 км. Чтобы цепь давала нужное ≈1 МН сопротивления при 100 м/с, плотность воздуха должна быть ~0,5 кг/м³, иначе корабль просто разгоняется вбок. Развести цепь и луч можно только грузилом массой с корабль (тяга и мощность луча удваиваются) или отдельным пробоотборником (к Д46, Н124). В сети: частично.
Д82. Астрофаг в слое размножения не может висеть: зависание стоит в 800 раз больше притока от звезды. Висеть на фотонной тяге стоит P = m·g·c: ≥9·10⁻⁵ Вт для сухой клетки 20 пг и 0,075 Вт для заряженной 17 нг. Вместе с теплоотдачей при 96,4 °C в газ при −51 °C это ≥1,5·10⁻⁴ Вт на клетку, в 800 раз больше, чем она получает от Тау Кита (≈2·10⁻⁷ Вт); заряженная клетка тратит ~0,42% массы в сутки и может висеть ≈4,4 года. Чтобы нагрев слоя не превышал звёздный, плотность клеток должна быть ≤0,02 см⁻³, а тогда таумеба встречает добычу раз в месяцы или годы (к Д25). В сети: нет.
Д83. Таумебе нечем держаться в слое: ни плавучести, ни стадии покоя. Таумеба тяжелее газа слоя (0,02 атм, −51 °C) в ~2·10⁴ раз, и чтобы удержать 1 нг, нужен водородный пузырь ≈0,3 мм — это уже не амёба. Схема «делится быстрее, чем падает, а восходящие потоки поднимают» не спасает: турбулентность размазала бы таумебу на километры по высоте, и почти всё время она была бы вне слоя в 200 м, где еда, а в нисходящих потоках падала бы ещё быстрее. Все модели жизни в облаках (Сейган и Солпитер для Юпитера, Сигер и др. для Венеры) требуют стадии покоя, а у таумебы её нет; висеть внутри скоплений астрофагов на их двигателях она тоже не может, потому что убивает скопление за секунды и сама глушит свой «лифт» (к Н53). В сети: нет.
Д84. Выхлоп Рокки смотрит мимо Грейса. Через ~30 суток Грейс (1,5 g) идёт на ≈0,13 c в ~340 а.е. от Тау Кита, Рокки (2,1 g) — на ≈0,18 c в ~460 а.е., курсы расходятся на ~95°, а выхлоп Рокки направлен под ~34° к лучу зрения Грейса. При узком луче видны только боковые лепестки, ~10⁻¹⁹ Вт/м², а без поправки на время хода света ошибка положения Рокки ~100 а.е. Либо луч широкий (и тогда слабеет «радар» Грейса, Д63), либо ежедневного слежения не было (к Д64). В сети: нет.
Д85. У Солнца клетке приходится висеть то против света, то против тяжести, а «точка равновесия» — это не место, а заряд. По книге клетки «hang out on the surface of the sun gathering energy via heat». Но свет и тяготение Солнца оба слабеют как 1/r², поэтому их соотношение не зависит от высоты: равновесной точки в пространстве нет, есть только равновесная масса клетки. Для клетки 10 мкм у фотосферы (приток ≈5 мВт) это ≈60 пг. Голодная клетка 20 пг легче: свет давит на неё в 3 раза сильнее тяжести, и она должна всё время толкаться к Солнцу, светя выхлопом наружу. Через ~2 недели, набрав 60 пг, она проходит равновесие и дальше должна толкаться уже от Солнца, светя в него. Само равновесие безразличное: возвращающей силы нет, и каждый поглощённый джоуль утяжеляет клетку и выводит её из равновесия, так что удержание требует энергии всегда — |m·g − F_света|·c. Копить энергию на удержании клетка может только до ≈120 пг (вдвое больше равновесной массы) — это ≈0,6% канонического заряда 17 нг; дальше удержание съедает весь приток. За ~5 недель до этого предела ≈30% поглощённого уходит выхлопом обратно в Солнце, а ≈16% — наружу, в линии 25,984 мкм. При потускнении на 10% это ≈1,6% светимости Солнца в одной линии, в ~170 раз больше, чем Солнце излучает на всех волнах длиннее 20 мкм: в линии Петровой светилась бы вся звезда, а не дуга к Венере, и нашли бы её сразу. Солнечный ветер здесь почти ни при чём (его напор у короны ~1% от давления света). Орбита тоже не спасает: голодная клетка на орбите не удерживается вовсе, а у тяжелеющей орбита сжимается и вместе с торможением Пойнтинга — Робертсона (недели у Солнца) уводит её в фотосферу. Дополняет Д70 (там удержание против тяжести для водной клетки 0,55 нг) и Д53. В сети: нет.
Д86. Как таумеба ловит астрофага в газе. В книге таумеба — одноклеточный хищник-«амёба», а как она находит и поглощает добычу в газе 0,02 атм при −51 °C, не сказано. У водных амёб есть ложноножки и опора, у инфузорий и жгутиконосцев — реснички и жгутики, но всё это работает в жидкости. В разреженном газе (длина свободного пробега ≈1,7 мкм, сравнима с клеткой) ни ползти, ни плыть, ни подгонять к себе добычу нельзя: тяга ресничек там в сотню раз слабее, чем в воде, и меньше веса клетки, а астрофаг на своём двигателе подвижнее в тысячи раз. Остаётся лотерея: таумеба падает со скоростью 1–4 см/с сквозь висящих астрофагов и съедает тех, в кого врезалась. Так она прочёсывает 0,001–0,05 см³ газа в час, и для сытости нужны десятки–тысячи клеток в см³ — столько, что слой перегревается (Д25, Д82). Хищник, который полагается на удачу, выглядел бы иначе: развитая ловчая поверхность, как щупальца гидры и актинии или паутина пауков-воздухоплавателей. Липкая сеть нитей в ~1 мм увеличила бы сечение в 10²–10³ раз и снизила бы нужную плотность добычи почти до теплового предела слоя, но книжная таумеба — голая клетка. Вдобавок открытая мембрана, без которой нет фагоцитоза, в сухом газе Адриана (CO₂, метан, аргон, воды в составе нет) высыхает за секунды, а при −51 °C цитоплазма водной клетки замерзает, и ложноножкам двигаться нечем; защитная оболочка, как у спор, сделала бы поглощение добычи невозможным. Как таумеба ест, книга не объясняет (к Д25, Д83, Н53). В сети: нет.
Натяжки
Н1. Спин-драйв: связь клеток с кораблём. Импульс фотонов получает клетка. Как она передаёт силу пластине и куда девается тепло, книга не объясняет. В сети: нет.
Н2. Мощность и прочность спин-драйва. 1,5 g на 2,1 млн кг — это ~9 ПВт направленного света. Сила на 1009 элементов посильна, но даже малое поглощение в пластинах требует охлаждения, которого нет. «Жуку» массой в несколько фунтов с лучом ~1,8·10¹⁴ Вт (~42 кт ТНТ в секунду) отвести паразитное тепло ещё труднее, чем кораблю. Для корабля 1000 т при 1,5 g луч — 4,4 ПВт, и уже доля поглощения 10⁻⁶ (4,4 ГВт) требует ~3000 км² идеального радиатора при 400 K. Если бы обязательные ~8,5% потерь цикла (Д67) выделялись на корабле, это ~375 ТВт. В сети: нет.
Н3. Обнаружение линии с Земли, особенно из Пулкова. На 25,984 мкм атмосфера и тёплый телескоп дают огромный фон, нужны сухая высокогорная площадка и спецприбор. Пулково на уровне моря под Петербургом — худшее место для открытия. Слабые источники в среднем ИК выделяют, вычитая соседний участок неба, но у широкой протяжённой дуги в соседнем участке тоже есть её свечение, и вычитание фона съедает сам сигнал. В сети: нет.
Н4. Солнечная засветка. Вершина дуги в ~14° от Солнца — наблюдать можно только днём или в сумерках, на фоне засветки. В сети: нет.
Н5. Ксенонит. Прочность, твёрдость, прозрачность и отливка из двух жидкостей одновременно требуют неизвестной химии. Сам Вейр называет ксенонит «magic stuff». Формы для звеньев алюминиевые, а ксенонит к алюминию эридиане прочно клеят — как отливку отделяют от формы? Тепло отверждения при сверхтеплоизоляции ксенонита из толстых отливок не отвести. Подвижных герметичных сочленений из ксенонита в книге нет — только неподвижные склейки и жёсткие звенья цепи, а упругость, трещиностойкость и плотность материала не заданы. В сети: да.
Н6. Рассеяние линии Петровой на пыли. Видимость дуги держится на рассеянии света пылью, но плотность пыли, эффективность рассеяния на 26 мкм и яркость дуги не посчитаны. При начальном потускнении 0,01% и доле рассеяния к Земле 10⁻¹¹–10⁻⁹ яркость дуги ~0,26–26 МЯн/ср, а фон зодиакальной пыли на 25 мкм даже в 90° от Солнца 16–81 МЯн/ср (COBE/DIRBE). Строгого запрета нет, но дуга в лучшем случае сравнима с фоном. В сети: нет.
Н7. Межзвёздная среда при γ ≈ 10. При γ ≈ 10 каждый протон встречного газа несёт ~8,6 ГэВ. 1 мм пасты такой поток не остановит без «магии» астрофага, а обшивка перед ним рождает вторичные нейтроны. При γ ≈ 10 и 1 атоме/см³ на нос приходится ~400 кВт/м², около 300 солнечных постоянных, и как нос отводит это тепло, не сказано. В сети: да.
Н8. «Жуки» и межзвёздная среда. У «Жуков» голова с камерами впереди, а защиты от встречного газа нет совсем, хотя у «Аве Марии» есть слой астрофага. В сети: да.
Н9. Тросовая центрифуга. Колебания связки на тросах почти не затухают и требуют активного демпфирования, а в книге всё «делает компьютер». Риски — резонанс, рывок, обрыв. Поперечная мода троса около 4 Гц, продольная около 0,9 Гц (ощущается как пульсация веса), качание отсека и связки — с периодом 10–20 с. Бег на тренажёре, насосы и шаги, попав в собственную или удвоенную частоту, раскачают систему до разрушения. В сети: частично.
Н10. Выживаемость в коме. У приматов-носителей гена выживаемость в коме 100%, а в полёте выжил 1 из 3. Книга это не обсуждает. В сети: да.
Н11. Звёздная навигация «Жуков» при 0,93 c. При 0,93 c аберрация сжимает небо в конус ~22°, а Доплер сдвигает цвета. Обычный звёздный датчик созвездий не узнает, нужен пересчёт каталога, о котором ни слова. Впереди при Доплере ×5,25 камера видит то, что звёзды излучают на 2,1–3,7 мкм (нужен ИК-каталог), сзади при ×0,19 — область 76–133 нм, где звёзды почти не светят, и неискажённые цвета видны лишь на кольце ~47° от курса. Передняя камера гибнет под встречным газом (Д12), так что остаётся только боковой обзор, и это не обсуждается. В сети: нет.
Н12. Обращение с веществом при 96,415 °C. Паста держит 96 °C с «бесконечной теплоёмкостью», охладить её нельзя. Корпус с таким слоем нужно изолировать от экипажа, и любые низкотемпературные операции с топливом невозможны. В сети: нет.
Н13. Астрофаг как нагреватель и радиатор. Как нагреватель или холодильник астрофаг применяют только точечно. При 9·10¹⁶ Дж на килограмм это странная скромность. В сети: нет.
Н14. Фермы в Сахаре и обогрев Земли астрофагом. Четверть Сахары под стеклом — это 6–23 Гт стекла при мировом выпуске ~0,1 Гт/год. Греть Землю астрофагом с Венеры (~4300 т/год на 10%) никто не предлагает. Кроме стекла нужно ~2·10¹² статических магнитов и ИК-фильтров, а один монтаж 2·10¹² панелей занял бы ~1,5 года даже при 10 млн рабочих по панели в минуту. Срок постройки ферм книга не называет. В сети: частично.
Н15. Эксплуатация ферм в Сахаре. Пыль, ремонт и сбор урожая на 2 млн км² — это 1–2 млрд роботов-чистильщиков, 10¹⁰ замен панелей в год и миллионы людей. В книге ферма «регулярно приносила обещанное». 1–3 млн специалистов (5–30 млн вручную) готовить дольше всего проекта, и забирать их пришлось бы из стекольной промышленности, электроники и логистики, которые делают сами панели. Добавьте 10 государств Сахары, лагеря на миллионы, менингитный пояс и повстанцев. Мыть панели водой нельзя: при ~0,2 л/м² это ~12 км³ в год, около седьмой части стока Нила, а пыль съедает 0,3–1% света в сутки и требует чистки раз в 1–2 недели. Замена ~10¹⁰ панелей в год съедает почти весь мировой выпуск листового стекла, а песок ещё и шлифует стекло, снижая прозрачность на проценты в год. В сети: нет.
Н16. Упущенная «астрофаговая экономика». Поток у Венеры — ~2,5 млн т астрофага в сутки, топливо «Аве Марии» пролетает за 1–2 минуты. Популяция на 0,1% светимости Солнца дала бы в 20 млрд раз больше мировой энергетики. Её уничтожают, не рассмотрев. По канону астрофаг поглощает любое излучение и частицы, не нагреваясь выше 96 °C, — готовая броня и многоразовый накопитель для импульсных ядерных источников. Агент сначала отверг идею, потом признал ошибку. Хэтч мимоходом говорит «breeding the stuff on the moon or something», но идею никто не подхватывает и не оценивает. В сети: частично.
Н17. Плато 10 % и устойчивость таумебы. Одинаковые 10% у всех звёзд — подгонка. Таумеба у Венеры без стадии покоя, запасного корма или повторных подсадок даст «бум-крах», а не победу навсегда. Нехваткой CO₂ плато не объяснить: на Венере ~4,8·10²⁰ кг CO₂, а популяции на 10% светимости нужно порядка 10¹⁵ кг. Нужен механизм, сильнее бьющий по плотной популяции и масштабирующийся со светимостью звезды, а его нет. В сети: нет.
Н18. Ядерная физика эридиан. Незнание радиации противоречит работе эридиан в радиационных поясах. Незнание ядра неправдоподобно для химиков: атомная масса железа 56 при заряде 26 сразу говорит о нейтронах. Без радиогенного тепла не сходится геология недр, без термоядерного синтеза — энергия собственной звезды, а расчёт тяги астрофаговых двигателей прямо упирается в E = mc². Радиоактивность на Земле открыли химией, электроскопом и калориметрией, без зрения. В сети: да.
Н19. Космический лифт Эрид без ракетной предыстории. Синхронная орбита Эрид — ~17 300 км над поверхностью, Δv ~19 км/с. Лифт без ракетной программы не построить, а её в книге нет. В сети: нет.
Н20. Эридиане: сплюснутость, календарь, «не было нужды» и источник астрофага. С вершины лифта до второй космической — всего ~4,4 км/с. «Не было нужды» летать дальше орбиты слабо, а как эридиане заметили болезнь звезды, не показано. Как эридиане заметили потускнение (климат отзывается за десятилетия, сразу видно только с орбиты) и связали его с астрофагом — не показано. Вращение без света замечают лишь по суточным колебаниям давления и приливам, год с поверхности почти не виден, значит точную астрономию эридиане получили только с орбиты — и тогда незнание радиации ещё страннее. Звезда (≈15,7 кВт/м²) даёт почти все 210 °C поверхности, и потеря 10% снижает равновесную температуру на 11–13 K: с поверхности это тренд за десятилетия, с орбиты — сразу. В сети: нет.
Н21. Эридиане: «космос пустой», планеты и электромагнитное излучение. Рокки считает космос «пустым», хотя эридиане работают в радиационных поясах. Спектроскопию и линию Петровой они знают, не понимая излучения, и всё это обрабатывают без компьютера. Эридиане знают, что через «пустоту» к Терции летит астрофаг, изучают свою сильную магнитосферу и знают состав атмосферы Терции, что без спектроскопии невозможно. Точность астрометрии Рокки (~10⁻⁵ для массы и орбиты Адриана) требует телескопических детекторов, а какими приборами пользуется слепой вид, не сказано. В сети: да.
Н22. Марс игнорируется. Сигнал CO₂ от Марса слабее Венеры в ~60 раз, но при хаотичном поиске часть клеток всё равно уходила бы к Марсу. Книга Марс просто не замечает. Столб CO₂ над 1 м²: Венера ~10⁶ кг, Марс ~160, Терция до ~400, а Терция с давлением <1% земного — рабочая планета размножения, так что «Марс слишком холодный и разреженный» не аргумент. В сети: нет.
Н23. Хронология эпилога (условно). Свет восстановленного Солнца дошёл бы до Эрид не раньше ~29 лет после старта «Жуков», а эпилог наступает на 1–3 года раньше. В сети: нет.
Н24. Экспонента потускнения и «самая ранняя стадия» (2.1). При чистой экспоненте в момент обнаружения потеря уже ~0,27%, втрое больше солнечного цикла. Это не «самая ранняя стадия». В сети: нет.
Н25. Ранние погодные аномалии (2.1). Смерчи и заморозки при −1…−2% правдоподобны, снег во Вьетнаме — перебор. Масштаб угрозы при −10% книга передаёт верно. Оценку «снег во Вьетнаме — перебор» следует снять: сезон ураганов в книге сокращается, что согласуется с охлаждением, а охлаждение опускает снеговую границу и делает региональные снегопады возможными. В сети: нет.
Н26. Метан из Антарктиды (2.1). Для компенсации нужно 400–1400 Гт метана, а во льду, дающем +1 см моря, — ~180 т. Взрыв на 50 м даёт выброс грунта и осадки, «minimal radiation» неверно, а 20% энергии бомб — нейтроны. У 245 (по оригиналу 241) зарядов на 50 м — выброс грунта и радиоактивное облако (под землёй нужно ~560 м для 100 кт), 20% энергии нейтронами 14 МэВ; лёд охладит океан на ~0,0002 K, а не на градус. Подледный углерод лежит не во льду, а в осадках под ледником (сотни Гт) и выходит за века, а не за месяц, а плавучий шельфовый лёд, растаяв, уровень моря почти не поднимает. Газогидраты на дне осмысленнее, но их метан в основном растворится и окислится в воде. В сети: да.
Н27. Эпилог и климат (2.1). Светимость возвращается за год, а климат — за десятилетия, океан и ледники — за века. Эпилог об этом молчит. Возврат светимости с 90% до 100% добавляет ~24 Вт/м², а выпущенный парниковый газ остаётся (избыток метана спадает с характерным временем ~12 лет), и после «лечения» Солнца Земля получает вторую катастрофу — перегрев. Сворачивание мер надо согласовывать с восстановлением Солнца, а книга этого не замечает. В сети: нет.
Н28. Незамеченное потускнение соседних звёзд. Сириус и α Центавра — фотометрические стандарты (Hipparcos, Gaia, TESS). Потускнение на 10% заметили бы сразу, а цепочку заражения по нескольким годам любительских данных не восстановить. В сети: нет.
Н30. Совпадение во времени. Две цивилизации у соседних звёзд выходят к межзвёздным полётам в одно десятилетие. При истории жизни в миллиарды лет вероятность ~10⁻⁷, объяснения нет. В сети: да.
Н31. Биохимия и энергетика эридиан. ДНК при 210 °C разрушается (рекорд земной жизни ~122 °C). Высокоэнергетичный вид на вершине тёмной пищевой цепи не обоснован. В сети: нет.
Н32. Сцена с цепью у Эдриана. Цепь 10 км из 200 тыс. звеньев отлита вручную, хотя у эридиан есть ксенонитовый трос для лифта, а буровые штанги или трос экономнее. Плюс фотонная тяга в атмосфере даёт очаг масштаба ядерного взрыва. У фотонного выхлопа каждый 1 МН тяги — ~300 ТВт излучения, поглощённого в атмосфере: непрерывно подпитываемый огненный шар с ударными волнами и рентгеном прямо в слое, откуда берут живую пробу. В сети: нет.
Н33. Акустика перегородки и пассивный сонар. Звук через ксенонитовую перегородку проходит две границы с огромным перепадом импедансов, но Грейс слышит Рокки. Пассивный сонар, различающий пальцы за алюминием, требует мегагерцовых частот. Изгибная жёсткость растёт как куб толщины, и прочная жёстко закреплённая плита на 28 атм плохо работает как широкополосная мембрана: звук должен быть громким уже на человеческой стороне. Колеблющаяся стенка при случайном звуковом фоне разрушает пространственную структуру звука, а для мелких деталей нужны частоты ~100 кГц–1 МГц (длина волны 3,4–0,34 мм), которых в обычном фоне нет. В сети: да.
Н34. Физиология эридиан. Ртутная кровь не переносит водорастворимые вещества без оболочек, а внутренний цикл O₂↔CO₂ сам энергии не даёт. Рост внутри панциря не описан. Темнота на дне атмосферы не исключает зрения (глубоководные рыбы с глазами и биолюминесценцией), а в сети указывают, что на Эрид света ~7× земного. В сети: частично.
Н35. Знание, записи и общество эридиан. Письменность, архивы и спецификации инженерной цивилизации не показаны. Память одного Рокки их не заменяет. В сети: частично.
Н36. Незнание СТО у строителей релятивистского корабля. Электродинамика Максвелла приводит к Лоренцу, а испытания околосветового двигателя сразу показали бы расхождения. Строители релятивистского корабля без СТО неправдоподобны. В сети: частично.
Н37. Политика и проект миссии. Стратт получает абсолютную международную власть без сопротивления государств. Единственного специалиста отправляют силой, резервных миссий и второй цели нет. Локкен забирают фразой «You just got drafted» без согласия ЕКА, Леклерк работает под нажимом, а людей, которые «very annoyed with each other», сажают в одну группу. Надёжность команды держится на одной Стратт — «швейцарские часы с одной шестерёнкой». В сети: да.
Н38. Энергетика биосферы Эрид. Поверхность Эрид «кромешно темна», но в биосферу «поступает невероятное количество энергии». Геотермальный поток в 10⁴ раз меньше звёздного, а тепло горячего океана — не пища. В сети: частично.
Н39. Тау Кита — очевидный подозреваемый в источнике. Тау Кита — в центре заражённого скопления, рядом с местом, где теряется след, и без симптомов. Это классический природный резервуар, но на Земле эту гипотезу никто не высказал. Из звёзд цепочки ближе 8 св. лет (предел дальности по книге) к Тау Кита только ε Эридана (5,5 св. года), и след обрывается ровно на той единственной звезде, которую Тау Кита может заразить напрямую; 40 Эридана, скорее всего, заразила ε Эридана (6,3 св. года). В сети: частично.
Н39а. Тау Кита могла давно сидеть на плато 10%. Тау Кита могла потускнеть на 10% задолго до начала фотометрии и с тех пор стоять на плато. Различить это с Земли трудно, и никто не пытался. В сети: нет.
Н40. Земля не ставит научный вопрос о цели миссии. Альтернативы «не заражена / сдерживается / давно на плато» не обсуждаются и не проверяются наблюдениями, которые несравнимо дешевле корабля. Решение — один корабль без возврата к непроверенной цели. Что Земля сделает с ответом, не продумано: «Жуки» везут только данные (5 ТБ), без образцов, и Грейс сам гадает, не «бросить ли астрофаг в Тау Кита». Среднюю плотность газа на трассе дешевле всего было измерить с Земли по линиям поглощения в спектре Тау Кита, но и этого не сделано. В сети: нет.
Н41. Сахарский проект неосуществим по совокупности ресурсов. Номер был зарезервирован под итоговую запись и так и не заполнен. Стекла нужно 6–23 Гт (сотни лет мировой выработки), плюс 1–2 млрд роботов, 10–35 млн персонала (100–300 млн при ручной работе), 1–30 млн специалистов. Топливо копится 4,7 года по норме книги, ~9 лет при реальном солнце, 40–70 лет с пределом Карно и 1000–1800 лет при массе топлива, исправленной по Д4. Сводит Д9, Н14, Н15, Н77, Н85. В сети: частично.
Н42. Сутки Эрид 5,1 ч при орбите 0,2 а.е. — приливы должны были затормозить вращение. На 0,2 а.е. приливы тормозят Эрид в ~30 раз быстрее Меркурия. Ожидался бы приливный захват или резонанс, а не сутки в 5,1 ч. Искусственно такие сутки тоже не объяснить: раскрутка планеты требует ≈1,6·10³² Дж. В сети: нет.
Н43. Аммиачная атмосфера Эрид: источник и устойчивость — «заряженная пружина». Аммиак — «заряженная пружина»: ультрафиолет разрушил бы 29 атм за 10⁴–10⁶ лет. Нужен источник, который его восполняет, а в книге его нет. Окисление 4NH₃ + 3O₂ → 2N₂ + 6H₂O даёт ~330 кДж на моль, и кислородная биосфера самих эридиан съела бы такую атмосферу, как при Великом кислородном событии. Восполнять нужно ~3·10¹⁴–3·10¹⁶ кг/год, это 10¹⁴–10¹⁶ Вт — по силам промышленной астрофаговой цивилизации, но не виду без транзистора. В сети: нет.
Н45. Форма линии Петровой: острый угол на вершине. Поворот дуги на ~109° на 0,92 c требует остановки на вершине и отношения масс ~576. Плавный подъём с броском не объясняет, почему видна вся дуга. В сети: нет.
Н46. Лабораторные опыты Грейса и тепловой фон. В «тёмном» шкафу стенки при 20 °C сами светят на 4,26 и 18,31 мкм ярче Венеры, а стекло лампы непрозрачно дальше ~5 мкм. Опыты Грейса показывают не то, что он из них выводит. Светлая лаборатория и тёмный шкаф различаются только видимым светом, на который клетки, по тем же опытам, не реагируют, а в ИК обстановка одинакова. Оправданием могла бы быть лишь галогенная лампа осветителя микроскопа (кварц пропускает до ~4 мкм), но в книге её нет. В сети: нет.
Н47. Обратный путь к Солнцу. После деления к Солнцу летят обе клетки, поток назад вдвое больше прямого. Линия Петровой должна быть «треугольником» Солнце–Венера–Солнце, а в книге одна дуга. Дешёвый возврат падением (погасить ≈35 км/с у Венеры и ≈620 км/с у фотосферы, в 400–7000 раз дешевле обратного разгона) снял бы дыру, но книга его закрывает: ISRO измеряет 0,92 c у клеток, летящих от Венеры (с. 87). В сети: нет.
Н48. Другие организмы в линии Петровой у Адриана. До орбиты Адриана могут долететь только организмы со своим двигателем (новые фотонные ракеты) или «пассажиры» на астрофаге. Как туда попадают бактерии и амёбы, не сказано. В сети: нет.
Н49. Слой размножения у Адриана толщиной <200 м. Шкала высот там ~3 км, и на 200 м давление CO₂ меняется на 5–8%. Слой тоньше 200 м одним давлением не задать, нужна резкая граница, которой нет. Клетки, улетающие к звезде, бьют выхлопом вниз, а свет 26 мкм плотная CO₂-атмосфера поглощает, так что почему «ИК-облака» видны сверху, неясно. Пятнистость же означает, что размножение зависит от местных условий, а не только от давления CO₂. В сети: нет.
Н50. Полосы «как у Юпитера» и вращение Адриана. Много зональных полос «как у Юпитера» — признак быстрого вращения, а приливы на 0,54 а.е. должны были вращение затормозить. Полосы и приливы несовместимы. В сети: нет.
Н51. Баланс потоков 1:1 и смертность. Ровно 1:1 между прилётом и улётом означает, что астрофаг в пути бессмертен. Но книга сама говорит, что он гибнет. В сети: нет.
Н52. Азот как яд. N₂ — самая инертная форма азота, а активный аммиак таумебе безвреден. Механизм токсичности обратен химии, и при ~70 Па гибель «за секунды» не объяснена. В сети: частично.
Н53. Как таумеба держится в слое размножения. Таумеба оседает на 1–4 см/с и проходит слой 200 м за 1,5–6 ч, плавучести у неё нет. Как она держится в слое и как приживётся у Венеры, не объяснено. В сети: нет.
Н54. «План Б» на Земле не обсуждается. Быстрый отбор (23 поколения таумебы), неограниченный астрофаг и управление им на фермах есть, но параллельной земной работы над своим хищником нет. В сети: нет.
Н55. Межзвёздное «спорообразование» невыгодно для самого астрофага. Клетка, улетевшая к другой звезде, выпадает из популяции. Отбор убрал бы такую стратегию за немногие поколения, книга держится на групповом отборе («It spores!»). В сети: нет.
Н56. Плоский корпус при свободной форме отливки. Рокки отливает ксенонит любой формы, но корабль у эридиан из плоских граней. Плоская плита 5 м при 29 атм в 64 раза тяжелее сферы — это лишние ~2600 т топлива. В сети: нет.
Н57. «Эридиане не изобрели скафандр». Скафандр нужен не для обзора, а для давления и температуры — в лифте и в разреженных слоях. Довод «нет сенсорного ввода» мимо цели. В сети: нет.
Н58. Ксенонит не отправлен на Землю. Ксенонит Рокки отдал, но весь остался на «Аве Марии». В «Жуков» не положили даже нескольких граммов образца. В сети: нет.
Н59. Почему Рокки 46 лет ждёт у Тау Кита. Ждать 46 лет без пробоотборника бесполезно. Можно было вернуться домой и прислать вторую экспедицию, а срок Эрид «≥72 года» без точки отсчёта. Полная тяга «Блип-Эй», собранная в луч ~1°, в узкой полосе линии Петровой была бы на порядки ярче звезды, а эридиане за этой линией и так следят. Сигнал «жив, пробоотборник потерян» дошёл бы до Эрид примерно за 10 лет, и вторая экспедиция стартовала бы на десятилетия раньше. В сети: нет.
Н60. Межзвёздная связь светом Петровой. Грейс сам думает о связи вспышками линии Петровой, а в эпилоге считает её невозможной. Маяк стоил бы килограммы астрофага в сутки, связь Земля–корабль тоже не продумана. Передатчик 1 ТВт (~1 кг астрофага в сутки) даёт на приёмнике размером с JWST ~1 бит/с, полная мощность «Аве Марии» — 10⁴–10⁵ бит/с, и приёмник на Земле есть (MIRI работает до 28 мкм). Цепочка из N ретрансляторов поднимает поток на участке в N² раз, так что предел здесь не физика, а задержка в 32 года. В сети: частично.
Н61. «Несколько тысяч слов за несколько часов». 3000 слов за ~5 часов — одно слово каждые 6 секунд при ручном вводе частот и проблеме «гавагай». Правдоподобно — сотни слов за первый день. В сети: да.
Н62. Наука Земли для Эрид на одном ноутбуке. Вся Википедия на одном ноутбуке — это ~45–50 лет чтения через электронику, которая живёт 10–20 лет. Единственная точка отказа там, где можно было отдать несколько машин. В сети: нет.
Н63. Википедия как «научный» подарок. Википедия — не наука, а третичный источник с ошибками и пропагандой. Она даёт эридианам историю войн, логику «тёмного леса» и знание о Земле. Решение принял один Грейс. Корабль на астрофаге на ~0,9 c сам по себе релятивистский снаряд, а эридиане узнают и историю войн, и что у людей есть астрофаг, и положение Земли: «тёмный лес» работает в обе стороны. Из Википедии эридиане проверят опытом физику и химию, но не историю и политику. В сети: нет.
Н64. Возраст Грейса (3.1). По срокам книги Грейсу при старте ~29 лет, при вербовке 23–26. Успеть PhD, скандальную статью, уход из науки и учительскую карьеру он не мог — расхождение 5–10 лет. В сети: нет.
Н65. Мастер на все руки. Биолог-учитель один делает релятивистские расчёты, выходы в космос, программирование, химию и ремонт. Объём работы не по силам одному человеку. Как астрофаг хранит энергию, при чём тут нейтрино и как устроен фототаксис, к концу книги не выяснено: работа «молекулярного биолога» — в основном физика, а астрофаг остаётся чёрным ящиком. В сети: да.
Н66. Нет запасного брифинга при амнезии. Стратт стирает Грейсу память, а план держится на том, что миссию объяснят Яо и Илюхина. Даже видеозаписи «ты — Грейс, вот задача» на борту нет. Процедуры корабля (шлюз, центрифуга, спин-драйв, выход наружу) хранятся как память о событиях, а не как моторные навыки, и препарат их стирает: первая же ошибка может стать последней. В сети: да.
Н67. Отбор Грейса противоречит отбору экипажа. Конфликтного «труса», отправленного силой и ненавидящего руководителя, сажают в экипаж из трёх на годы автономной работы. Это риск саботажа и самоубийства, а срабатывает ставка Стратт только по воле автора. В сети: да.
Н68. Кровь Рокки никто не анализировал. У Грейса полная лаборатория и образцы серебристой крови Рокки, но он их не анализирует. «Ртуть» — только слово Рокки, а ртутная кровь плохо работает физически. Клетки в ртути всплывают с силой ~12 собственных весов (при 2 g ~25), ртуть растворяет алюминий, цинк, олово, золото и серебро, а её объёмная теплоёмкость вдвое ниже, чем у воды, — плохой теплоноситель для паровых мышц. В сети: нет.
Н69. Быстрые точные движения на тепловых мышцах. Паровые мышцы инерционны, а Рокки одновременно говорит и собирает тонкую механику. Это возможно лишь при очень мелкой сосудистой сети, о которой ничего нет. В сети: нет.
Н70. «Пороховой склад» на Байконуре. 1 мг астрофага — ~21 т ТНТ, видимая крупинка, её легко отличить от невидимого нанограмма. Склад выдаёт такие заряды без маркировки, а «no debris» требует в ~100 раз больше энергии. В сети: нет.
Н71. Расследование ведёт заинтересованное лицо. Взрыв убирает основного и запасного учёного и освобождает место кандидату Стратт. Расследование за двое суток ведёт она же, без Грейса и независимой проверки. В сети: нет.
Н72. Власть кончается в момент старта. Чрезвычайная власть Стратт кончается со стартом, а пик кризиса — после: голод, фермы, приём «Жуков». Преемник не назван. В сети: нет.
Н73. Общий корень пробелов: власть без противовеса. Все неподнятые альтернативы — Венера, план Б, связь, второй корабль — следствие одного: решения принимает один человек без научного совета и независимой экспертизы. Кризисные проекты ведут несколько путей сразу (Манхэттенский шёл и через уран, и через плутоний, под надзором научных комитетов), а у Стратт одна ставка. Единственный противовес — суд после старта, когда все необратимые решения уже приняты. В сети: частично.
Н74. Основной и дублирующий учёный в одной комнате при опасном опыте. Основной учёный и его дублёр вместе ставят опасный опыт и гибнут одним взрывом, а бортинженер об испытании не знала. Дублёр существует ровно для того, чтобы так не случилось. Учёные такого уровня руководят группами постдоков и ставят задачи испытательной службе, а не проводят разрушающий опыт лично. Их гибель нужна только чтобы освободить место Грейсу. ДюБуа и Шапиро — открытая пара (с. 307–309): даже без взрыва потеря одного выводит из строя второго, а Стратт, боявшаяся смешанных экипажей (с. 289), такую пару допустила. В сети: да.
Н75. Медслужба без расследования смертей. Тела товарищей годами лежат рядом с Грейсом, но ни он, ни медстанция не выясняют причину и время смерти. А от этого зависит его решение снова лечь в кому. Тела Грейс выбрасывает в первые часы, хотя образцы тканей можно было взять за полчаса, а от причины смерти зависит, переживёт ли он кому на обратном пути (с. 471). В сети: нет.
Н76. Один корабль и трое на борту — архитектура без резерва. Трое без врача и без дублирования специальностей на четыре года автономной работы, и один корабль. Два–три корабля подняли бы шанс успеха с 30–50% до 51–88%. Второй корабль в книге не обсуждается ни разу. Разведчики и ретрансляторы на базе «Жука» (~0,01% топлива), запущенные за годы до корабля, проверили бы цель и трассу. Наземный дублёр корабля есть у любой серьёзной миссии. Лишний человек — 1,5–3 т сухой массы, 30–60 т астрофага, двое лишних — 3–6% топлива, а при смертности в коме 2 из 3 хотя бы один выживает с вероятностью ~70% при трёх и ~91% при шести. Данные домой везут четыре «Жука» — резерв там, где он дёшев, и ни одного там, где отказ означает конец миссии. В сети: частично.
Н77. Профиль миссии: топливо копят на Земле вместо Венеры. Сбор у Венеры дал бы топливо за месяцы, орбитальные фермы требуют в 15–20 раз меньше площади. Сахара — худший из вариантов, и именно её выбирают. Танкер, заправляющийся уловом в слое размножения, тратит на рейс Земля—Венера—Земля ~0,4% массы и дни, а «Арклайт» уже показал сбор меньше чем за год (с. 36–37): если топливо добывается за месяцы, отпадает и довод против второго корабля (Н76). Орбитальная ферма на ~0,4 а.е. обходится ~10¹¹ м² плёнки и ~1 млн т груза вместо стекла. В сети: частично.
Н78. Заправленный корабль на распадающейся низкой орбите. Заправленный корабль — ~2·10²³ Дж, порядок удара Чиксулуба. Он стоит на распадающейся низкой орбите над населённой сушей, хотя поднять орбиту своими спин-драйвами можно за минуты. Орбита с наклоном 51,6° проходит над большей частью населённой суши, запас высоты около трёх недель (с. 420), рядом стыкуются «Союзы». Сама Стратт после Байконура говорит: «We just don’t have the procedures or experience to manage Astrophage safely». В сети: нет.
Н79. Астрофаговая ракета-носитель не придумана. Тепловая ракета на астрофаге выводила бы груз одной ступенью на ~0,4 мг астрофага за тонну. Вместо этого — 16 обычных пусков. Тепловая ракета на астрофаге при vₑ = 10–20 км/с выходит на орбиту одной ступенью с отношением масс 1,6–2,6 против ~8,5 у химических, а довод «у Земли опасно» не работает, когда на низкой орбите висит заправленный корабль (Н78). Лифт на реактивных подвесах упирается не в энергию, а в рабочее тело (84 000–420 т в сутки), а рабочие варианты — космический фонтан или петля Лофстрома — в книге не рассматриваются. В сети: нет.
Н80. Первооткрывателя не привлекли. Линия, проект и прибор названы именем Петровой, но её нет ни в Taskforce, ни в проекте. Единственного человека с данными до потускнения не позвали. В сети: нет.
Н81. Старт с низкой орбиты: выхлоп по Земле. Разгон по прямой с низкой орбиты кладёт ~8·10¹⁹ Дж выхлопа (~20 Гт ТНТ) на Землю. Безопасная траектория отлёта в книге не обсуждается. В сети: нет.
Н82. Спин-драйв: один вариант без проработки альтернатив. Спин-драйв — одна конструкция, одно испытание на 1/1000 мощности длиной 100 мкс. Ни сравнения вариантов, ни ресурсных испытаний. В сети: нет.
Н83. Испытания «Жука» на НОО и раздача миллиграммов. Испытание «Pete» на низкой орбите — луч ~40 кт ТНТ в секунду над Землёй. Миллиграммы астрофага (по ~21 т ТНТ) раздают без протокола. Если «Pete» стартовал с полной заправкой (125 кг — около 2,7 Гт ТНТ), авария носителя дала бы катастрофу масштаба Н78, а «a whole SpaceX launch» подан как рутина. В сети: нет.
Н84. Цикл размножения в блэкпанели гонит клетки на холодную сторону. Заряжаться клетка может только у фольги выше 96 °C, а делиться уходит к холодному стеклу (~50–80 °C). Фольга при этом сама светит на 4,26 мкм ярче фильтра: либо фильтр бесполезен, либо противоречие с Н46. Нагретый выше 100 °C CO₂ под стеклом сам светит в полосах 4,3 и 15 мкм, и почему клетки не принимают это за сигнал миграции, книга не объясняет. В сети: нет.
Н85. Сахарская ферма усугубляет похолодание. Энергия, запасённая в топливе и улетающая с кораблём, изымается из теплового баланса Земли: ~2 Вт/м², около 9% дефицита от потускнения. Ферма усугубляет похолодание. Если урожай фермы жечь на Земле, а не вывозить, это уже перенос тепла: чтобы закрыть −24 Вт/м² над пашней мира, нужно ≈130 т/год при выработке ~365 т/год по норме Ределла, лучше в теплицах. Такой вариант не рассматривается. В сети: частично.
Н86. Профиль амнезии подогнан под рассказ. Забыть своё имя при сохранных навыках и всей науке — профиль диссоциативной, а не лекарственной амнезии. Воспоминания приходят готовыми сценами, по порядку и точно к нужному моменту сюжета. В сети: нет.
Н88. Фосфор Венеры — потолок размножения и вывозимый ресурс. Фосфора в облаках Венеры хватит астрофагу на недели–десятилетия, а клетки вывозят его к Солнцу. Потолок популяции задаёт фосфор, а не 10% светимости. Для связывания N₂ нужны молибден или ванадий, которых в атмосфере Венеры почти нет, а пополнение фосфора с поверхности идёт на порядки медленнее спроса 3·10¹¹–3·10¹² кг/год. В сети: нет.
Н89. Геном астрофага прочитан — и не использован. Геном астрофага прочитан, но не использован: ни аккумулятора, ни фага или антибиотика, ни фермерских штаммов, ни своего хищника. В сети: нет.
Н90. Диагноз Грейса (ГКЛ) хуже объясняет события, чем встречный газ. Галактические космические лучи изотропны, за баками от них не укрыться. За 46 лет Рокки набрал бы в 10–20 раз больше экипажа. Гибель экипажа лучше объясняет встречный газ на ≳0,4 c. Если экипаж убил встречный газ (~1 Гр/с с 0,4–0,5 c), человек без слоя астрофага погиб бы так же, и мораль «они не знали радиации, а мы знаем» ложна. Корпус из ксенона и ртутная кровь Рокки — лучшие мишени скалывания (~20 нейтронов на протон в ртути против 1–2 в воде), а ртуть ещё и активируется (Hg-203, 46,6 суток), так что выживание Рокки объяснить ещё труднее. В сети: нет.
Н91. Радиационная стойкость ксенонита. Ксенонит — соединение ксенона из «liquid and liquid» — за полёт набрал бы ~10⁷ Гр и потерял 10–50% связей. Его радиационная стойкость не объяснена, и проверить её эридиане не могли. Соединения ксенона химически слабы (XeO₃ — взрывчатка), и радиолиз при ~3·10⁶–3·10⁷ Гр выделял бы внутри корпуса газообразный ксенон и окислитель. Разрушает именно ионизация, ядерные смещения малы (~10⁻⁵–2·10⁻⁴ на атом). В сети: частично.
Н92. Рокки и аммиак в отсеке Грейса (с. 354–362). Аммиак из шлюза дал бы в отсеке Грейса 15–40% при смертельных 0,5–1%. Тело Рокки при 1 атм вскипело бы, а выравнивание давлений через проём — ударная волна. Не выжил бы никто. Ударная волна при 29 против 1 атм — M≈2,4, ≈5,7 бар за фронтом и до ≈27 бар отражённой при смертельных для половины людей 3–5 бар, а стравить шлюз в космос — взрывная декомпрессия для Рокки без шара (вода при 210 °C вскипает на ~35%). Вариант, где оба живы (Рокки в шаре, аммиак откачан заранее), в книге не описан. В сети: нет.
Н93. Астрофаг — автомат с памятью; состояние топлива никто не проверял. Поведение клетки задаёт история (после деления — к яркому, голодная — заряжаться), то есть это автомат с памятью. Состояние топлива в баках за годы хранения никто не проверял. У эволюционного автомата почти наверняка есть таймаут миграции, и за годы хранения топливо перешло бы в «зарядку» и перестало реагировать на 4,26 мкм; пороги и таймеры никто не измерял. В сети: нет.
Н94. «Exhaust all energy» против клетки с памятью. Клетка с программой миграции держит резерв на следующие стадии и до нуля не выгорает. А стадия «жду старта» — готовый безопасный режим хранения, которого в книге нет. Резерв клетки с памятью — ~1–2% энергии при возврате падением, ~6% при каноническом обратном полёте и ~28% с торможением у Солнца, на эту долю завышен расчёт топлива. Обратное тоже невозможно: топливо, отдающее не больше половины массы, даёт с торможением потолок ≈0,33 c. В сети: нет.
Н95. Испытаний штамма нет, а аналог Венеры неполный. В аналоге Венеры нет ни кислотного аэрозоля, ни УФ, ни реального холода. Полных испытаний штамма нет, поэтому побочный эффект — проход сквозь ксенонит — находят случайно. Слой 0,02 атм на Венере — ≈72 км, ~−45 °C, дымка серной кислоты 75–85%, а скорость поедания при реальной плотности астрофага и 12 лет в мини-фермах «Жуков» не проверены. Секвенаторы на борту есть (с. 153), но геном таумебы не читают. В сети: нет.
Н96. Запас по Threeworld — 3% (с. 453, 459). Предел таумебы — 8,25% азота, а на Threeworld 8%. Запас 3%, хотя Рокки сам предлагал таумебу-86. В сети: нет.
Н97. Топливо без предохранителей. Топливо — паста при 96 °C с CO₂, она всегда взведена. У ядерного заряда несколько независимых блокировок, а здесь — банка с фотонной бомбой без единого предохранителя. Одна сытая клетка (≈1,5 МДж) нагревает ~4 кг пасты на 90 K, а непрозрачная перегородка просто нагреется и засветит дальше, так что реальны лишь блокировка стадии и холод (свечение на 4,26 мкм падает в ~40 раз при −50 °C), оба активные. Таумеба как «убийца топлива» не годится: она ест часами, а клетки высвечиваются за доли секунды. В сети: нет.
Н98. Рокки 46 лет «не может» сделать пробоотборник, а потом делает всё за дни. 46 лет Рокки «не может» сделать пробоотборник, а потом за дни строит шар, десять баков с дозированием 1 ppm и копии топливных баков. Суперсплав «harder than any metal alloys» (с. 474) из нерафинированного «metal stew» переплавленных систем корабля (с. 457) не получить. В сети: частично.
Н99. «Аве Марию» не усилили ксенонитом (с. 448–449, 451, 457, 464). Ксенонит есть, но им не сделаны ни баки, ни щит от встречного газа, ни теплозащита, ни перегородки между отсеками. Селекционные баки сделаны из ксенонита, и контрольный слайд за ксенонитовой мембраной в каждом раунде отбора поймал бы проход сразу. В сети: частично.
Н100. «Блип-Эй» держит полное давление планеты. Корпус «Блип-Эй» держит 29 атм, хотя телу хватило бы ~20 атм. Если верна Д44, это перерасход массы корпуса в 2,5 раза. В сети: нет.
Н101. Тайная наземная программа медкровати. В медкровати спрятана процедура от людей Стратт — доза DGSE в обход командира. Канал вмешательства в автоматику комы, единственного кандидата на причину смерти экипажа, установлен текстом. В сети: нет.
Н102. План Стратт держится на живом экипаже. Подстраховка на 1% нелояльности Грейса есть, а на куда более вероятную гибель экипажа в коме (выжил 1 из 3) нет ни записи, ни инструкции. В сети: да.
Н103. Квалификация Грейса — самосбывающаяся. Грейса берут за тезис «жизнь без воды», а через 20 страниц он сам доказывает, что астрофаг в основном вода. Основание вербовки исчезло, квалификацию годами создавала Стратт. Тезис «жизнь без воды» опровергнут дважды (астрофаг «mostly water», с. 71; на Эрид жидкая вода, с. 328), а Грейс у Эрид радуется: «it proves I was right!» (с. 171). Годы учительства — это отсутствие публикаций и свежих методов, а «биология» Грейса на борту — микроскопия и ступенчатый отбор, уровень практикума; геномики, биохимии и физиологии астрофага он не делает. В сети: да.
Н104. Путь и мотив таумебы на «Блип-Эй». Отбор шёл на «зарыться в стенку», а не на проход насквозь. Снаружи ферм Рокки 210 °C, а таумеба гибнет выше 107 °C. «Nothing standing between» — лишь догадка Грейса. В сети: да.
Н105. Жертва не обязательна: Рокки нужно топливо только на торможение. «Блип-Эй» цел и летит к Эрид, Рокки не хватает только ~50–70 т на торможение — ~3% топлива Грейса. Отлить стальной бак и долить можно за дни, жертва не нужна. В сети: нет.
Н106. Еду Грейс не ищет сам. Биолог шесть недель планирует голодную смерть и не думает о таумебе как о еде, решение даёт реплика Рокки. Монодиету никто не проверяет на витамины, аминокислоты и токсичность. В сети: нет.
Н107. Фотометрия Солнца у слепой цивилизации без электроники. Чтобы сказать «full luminance», нужна фотометрия точнее 0,5% десятилетиями. Слепой цивилизации без электроники это не по силам. Абсолютный путь требует параллакса Солнца (≈40 мсд с орбиты Эрид) с точностью ~0,1 мсд, относительный — стабильности прибора ~0,5% десятилетиями, а без электроники остаются термопары с гальванометром, как у астрономов 1920-х. В сети: нет.
Н108. 16 лет при 2,1 g для человека за 50 — недооценено (уточняет мелочь 1). При 2,1 g давление у мозга ~47 мм рт. ст. (обмороки), падение с роста — как с 3,7 м. Для истощённого 50-летнего 16 лет так — серьёзная угроза, которую книга не замечает. Давление в венах стоп ≈190 мм рт. ст. (отёки, варикоз), а цинга ослабляет коллаген костей и сосудов, так что риски складываются. Очевидные выходы — жить на «Аве Марии» с центрифугой на 1 g выше радиационных поясов, бассейн, режим лёжа — не рассматриваются. В сети: частично.
Н109. Эридианскую пищу можно было очистить. Белки и сахара у людей и эридиан общие, а тяжёлые металлы отделяются школьной химией: сульфиды, хелаты, ионный обмен. Это сняло бы и «жертву», и голод на Эрид. В сети: частично.
Н110. Перелёт клетки между звёздами энергетически не обоснован. Клетка — фотонная ракета: разгон до 0,9 c и торможение требуют топлива в 18–23 раза больше сухой массы и 4–5,5 года зарядки при 6 мВт. Тормозить надо вслепую за ≈2,4 св. года до цели, когда от звезды приходит ≈10⁻¹⁷ Вт, а небо искажено Доплером (×4,9) и аберрацией (полнеба в конусе ≈23°). Гравитация звезды клетку на 0,9 c не поймает. Агент тогда назвал это главной натяжкой книги. Н55 говорит о невыгодности перелёта, а здесь речь о его физической возможности. В сети: частично.
Н111. Эволюционного пути к циклу астрофага нет. «Половина» световой тяги и «половина» нейтринного аккумулятора бесполезны, отбору не на что опереться. Книга подаёт цикл как данность. В сети: частично.
Н112. Кислород на Венере никто не замечает. Клетки строят себя из CO₂, а кислород остаётся в атмосфере: ≈5·10¹⁴ кг O₂ в год при нынешнем уровне меньше 1 ppm. Спектроскопия увидела бы это за годы, а Венеру в книге изучают и даже берут с её орбиты пробы. В сети: нет.
Н113. ДНК астрофага у звезды без репарации. Гамма-кванты и космические лучи энергией порядка ГэВ прошивают клетку насквозь, а ДНК при 96 °C у фотосферы держится лишь на допущении идеальной терморегуляции. Механизма защиты и репарации в книге нет. Д22 говорит только о контрасте «игла убивает, протон — нет». В сети: частично.
Н114. Ген спячки не помогает в медикаментозной коме. По книге устойчивость к коме — наследие спячки предков. Но в спячке обмен веществ падает в десятки раз, а в медикаментозной коме он почти обычный, так что гены гипометаболизма за 4 года комы ничего не дают. Частота 1/7000 к тому же была бы разной у разных народов, а в книге она одна на весь мир. В сети: частично.
Н115. Повторное заражение с соседних звёзд после «победы». По книге соседние звёзды заражены, споры летят от них к Солнцу. Таумеба у Венеры без пищи вымирает, а заражение будет возвращаться, и постоянной подсадки таумебы эпилог не предусматривает. Окончательное восстановление Солнца не обосновано. В сети: частично.
Н116. Спасение приходит после пика бедствия. Ответ «Жуков» приходит не раньше чем через ~26 лет после старта, плюс время на разведение таумебы и доставку. Солнце теряет 10% примерно через 25 лет, а Леклерк прогнозирует гибель половины человечества через 19. Миссия в лучшем случае лечит последствия, и план Б при таких сроках обязателен (к Н40, Н54). В сети: частично.
Н117. Линию Петровой не нашли раньше обзоры IRAS, WISE, JWST — и она должна месяцами пропадать. На ~26 мкм небо смотрели IRAS (25 мкм), WISE (22 мкм), JWST/MIRI. Рядом с Солнцем они не наблюдают, но рассеянный пылью свет линии на больших углах должны были заметить, что спорит с оценкой яркости (Н6). Кроме того, дуга поворачивается за Венерой, и несколько месяцев в году, пока Венера у Солнца, линию с Земли не видно. В книге этой сезонности нет. В сети: нет.
Н118. Непрерывная дуга при свечении только на разгоне и торможении. Если клетки светят только когда включают двигатель, между зонами разгона и торможения дуга должна быть тёмной. Непрерывная линия требует либо свечения по инерции, либо разных клеток, включающихся в разных местах. Ни того ни другого книга не говорит. То же противоречие в сцене у Адриана «весь экран красный, мы внутри линии». В сети: нет.
Н119. Слово «нейтрон» в книге не встречается ни разу. Помимо Венеры (Д48) и бомб (Н26), нейтроны пропущены ещё в трёх местах. Встречные протоны 1–1,5 ГэВ выбивают из обшивки вторичные нейтроны, которые сбивают электронику (к Д12). Нос «Аве Марии» активируется до ~10–50 мЗв/ч (Na-22, Na-24), а счётчик Гейгера на борту корпус не проверяет. Эридиане-металлурги по атомным массам ≈2Z и дробным массам (хлор 35,45) обязаны были прийти к изотопам (к Н18). В сети: частично.
Н120. Механизм поворота клетки не описан, а жёсткая тяга неустойчива. В книге есть только поведение «стимул — реакция». Если тяга жёстко привязана к телу (а этого требует спин-драйв), при 10⁴ м/с² смещение на 1% радиуса закручивает клетку за доли миллисекунды. Стабилизация нужна за микросекунды, биохимия так не умеет. Непротиворечивая модель — клетка как шаровая микролинза на 4,26 мкм с излучением из фокального пятна — даёт тягу всегда к источнику, и такая клетка у Венеры может только разгоняться к ней, а не тормозить; на 18,31 мкм она слишком мала для линзы. В сети: нет.
Н121. Ферма таумебы в «Жуке» рядом с его же топливом. «Жуки» летят на астрофаге, который таумеба ест, а штамм-82,5 уже показал, что проходит сквозь ксенонит. Изоляция фермы держится на алюминиевом корпусе — та же уязвимость, что погубила топливо «Блип-Эй», и за 12 лет полёта её никто не проверит. В сети: частично.
Н122. У эридиан 23 члена экипажа без спячки, у Земли трое в коме. «Объект А» вёз 23 бодрствующих эридиан с едой на путь туда и обратно и с запасом ксенонита. Земля на том же топливе строит корабль на троих в медикаментозной коме, в один конец. Разницу книга не объясняет. В сети: частично.
Н123. Цепь вместо троса или штанг, хотя у эридиан есть ксенонитовый кабель лифта. Цивилизация Рокки давно делает кабель космического лифта на 17 300 км, а у Адриана Рокки с Грейсом две недели вручную отливают 200 тыс. звеньев. Любой буровик стыковал бы жёсткие штанги: меньше деталей, не провисают в отражённом выхлопе и не рассыпаются звеньями в луч (Д46, Д54). Отговорка «не построю катушку под всю цепь» не работает: трос наматывается плотно. Цепь нужна для сцены совместной работы. Можно отливать длинные стержни с проушинами и карданными пальцами: подвеска гибкая, работает на растяжение, а не на изгиб, как овальные звенья, и деталей в разы меньше. В сети: частично.
Н124. Отдельный пробоотборник не рассматривался. Вместо того чтобы держать межзвёздный корабль на тяге над атмосферой, пробу мог взять дрон с аэродинамическим отскоком или небольшой возвращаемый аппарат с теплозащитой. Тогда рисковали бы прибором, а не кораблём. На «Аве Марии» вообще нет штатного средства сбора проб. В сети: частично (нет штатного зонда).
Н125. Рокки — не инженер, а говорящий станок с ЧПУ. По сюжету Рокки за дни делает что угодно по заказу (баки, шар, цепь, мини-фермы), но сам ничего не проектирует и не оптимизирует. Инженер выбрал бы трос или штанги, а не цепь (Н123). Он исполняет чужие идеи, что плохо сходится с ролью инженера экспедиции (к Н98, Г1). Рокки собирает дроны по потребности, а цикл литья (дозирование, отверждение, извлечение, соединение) проще автономного полёта, и при 200 тыс. повторений механизм окупается — книга не говорит, что здесь нельзя механизировать. В сети: частично.
Н126. «Жукам» не дали защиту, которую дали кораблю. Экипаж «Аве Марии» прикрыт от встречного газа слоем астрофага в 1 мм (идея Локкен), а «Жуки» летят без защиты. Значит, проблему понимали и сознательно не решили: зонды заведомо неработоспособны (Д12). Это одна из улик для Г2. В сети: нет.
Н127. Рокки за час обходит компьютерное управление «Жука». «Eridian electronics isn’t nearly so advanced» — и тут же «An hour later, he’s bypassed all the computer controls» (с. 412). Инженер без транзисторов и компьютеров за час осваивает чужую цифровую систему. Дополняет Д31 и Д32 и служит уликой для Г1. В сети: частично.
Н128. Вакуумный зазор вместо ксенонита. Таумеба не умеет двигаться в вакууме, поэтому двойная стенка с вакуумным зазором — простая и надёжная защита топлива. Вместо неё ставят ксенонит, сквозь который штамм проходит. В сети: частично.
Н129. Потускнение соседних звёзд должно различаться на порядки, а звезда без планеты с CO₂ не тускнеет вовсе. При экспоненциальном росте разница во времени заражения в несколько лет или десятилетий даёт различие в потускнении на порядки, а в книге разброса нет. Звезде без планеты с CO₂ астрофагу негде размножаться: она не тускнеет и не может быть звеном цепочки заражения. Если же потолок задаёт состав планеты-инкубатора (фосфор, микроэлементы, Н88), он и сам должен быть разным у разных звёзд, а не одинаковые 10% (к Н17). В сети: частично.
Н130. Погружение в Солнце: предел — ёмкость клетки, а не температура. Книга считает, что астрофаг переносит любой нагрев, и не задаёт предела запаса энергии. В фотосфере (5800 K) на клетку приходит около 0,02 Вт, и массу, равную собственной, она набирает примерно за 26 суток; на глубине, где ~10⁵ K, приток около 180 Вт, и тот же запас набирается за минуты. Клетка, нырнувшая чуть глубже, переполнится почти мгновенно, а что происходит при переполнении и какое давление она выдерживает, книга не говорит. В сети: нет.
Н131. Точный термостат 96,415 °C невозможен. По книге нейтрино рождаются при столкновениях тепловых протонов выше точного порога, и клетка держит ровно 96,415 °C. Но скорости по Максвеллу распределены плавно, быстрые протоны есть при любой температуре, и нейтрино рождались бы и ниже порога, только реже. Резкого порога и точного термостата не получается (к Д14). В сети: частично.
Н132. В лаборатории клетки неделю не делились, хотя оба стимула деления были. По книге деление запускают свет CO₂ плюс контакт с CO₂. В лаборатории есть и CO₂ (~400 ppm в воздухе), и ИК-свечение стен на 4,26 мкм, но клетки неделю не делились и разделились только после броска к фильтру. «Арклайт» мог привезти лишь клетки «к Венере» до деления, а если их взяли уже в слое размножения, у цели, им незачем «искать Венеру»: модель стимула не сходится (к Н46). В сети: частично.
Н133. Астрофаг делает человечество многопланетным, а книга этого не видит. По канону астрофаг одновременно даёт мощный межпланетный транспорт, энергию для поселений и радиационную защиту, то есть снимает главные барьеры освоения Солнечной системы. Терраформировать Венеру им трудно (атмосфера ~4,8·10²⁰ кг, ~92 бар, 464 °C, остающийся кислород, мало водорода), но как источник топлива и промышленная база со станциями она реалистична. Сценарий «безальтернативной катастрофы» от этого заметно слабеет (к М1). В сети: частично.
Н134. Парниковые меры закрывают лишь малую часть потускнения. Рост CO₂ с 420 до 1500 ppm даёт ΔF = 5,35·ln(1500/420) ≈ 6,8 Вт/м², а потеря 10% света — ~24 Вт/м²: CO₂ компенсирует лишь около трёх процентных пунктов. Промышленные HFC, PFC и SF₆ не масштабируются линейно по GWP (полосы перекрываются и насыщаются), а долгоживущие газы после восстановления Солнца создадут новую проблему. Рециркуляция тепла через астрофаг энергии не добавляет: для реального обогрева нужен астрофаг, заряженный вне Земли (к М2). В сети: частично.
Н135. SF₆: «тысячи раз» занижено, а главный довод упущен. Чтобы дать 12–24 Вт/м², нужно 0,5–1 Гт SF₆ при мировом выпуске ~10 кт/год — в 5·10⁴–10⁵ раз больше, а не «thousands of times». Настоящий довод против SF₆ — время жизни около 3200 лет, то есть необратимость, но его в книге нет, хотя именно обратимость Леклерк приводит в пользу метана (к Н26). В сети: нет.
Н136. Урожай из герметичных панелей собрать нечем. Панель закрыта стеклом и даёт около 0,18 мг астрофага в год. Вскрывать каждую раз в год — это ~5,5 млрд панелей в сутки и ~11 млн рабочих только на сборе, даже при минуте на панель, без пыли и ремонта. Альтернатива — слив или трубопроводы к каждой панели (~0,5 кг в сутки с км²): сеть в миллионы километров плюс подача CO₂ и воды, и ничего этого в книге нет (к Н15). В сети: да.
Н137. Снабжать армию на сахарских фермах нечем. Во всей Сахаре живёт 2–3 млн человек, а ферме нужно 10–35 млн (с роботами) или 100–300 млн (вручную). При 80 л воды на человека в сутки это 1–12 млн м³ в сутки, 1–12% всех опреснителей мира, с водоводами на 1000–2000 км; еды 30–300 тыс. т в сутки (1–12 тыс. грузовиков в день) при почти полном отсутствии железных дорог, около 900 посёлков, а летом при 45–50 °C работать можно только ночью. Одна инфраструктура займёт годы, скорее десятилетие, и в «несколько лет» книги не укладывается (к Н15, Н41). В сети: частично.
Н138. Крупнейший проект ведёт осуждённый растратчик без аудита. Сахарской фермой единолично руководит Ределл — осуждённый растратчик с игровой зависимостью, а аудит и контроль в книге не упоминаются. Его авария (настоящая система запущена как «virtual test», блокировки нет, погибли семь человек) потом повторяется в гибели ДюБуа и Шапиро (Н70, Н74) и заложена в испытание «Pete» (Н83). Это провал управления в логике мира, а не жанровая претензия (к Н73). В сети: нет.
Н139. Стратт обманывает командира и отвергает добровольца. Яо прямо заявляет: «I will not have someone on my crew who is there against their will» (с. 422), и Стратт обманывает его версией, что Грейс сам попросил наркоз (с. 429). Добровольца — парагвайского химика Андреа Касерес, известную «back during the first call» (с. 421), — не готовят, хотя среди десятков тысяч добровольцев при частоте гена 1 на 7000 было несколько носителей; а за двое суток «расследования» у Стратт уже готовы чек-лист на нидерландском, солдат у двери, препарат DGSE и программа для медстанции. Раскаяние Стратт известно только с её слов, а ключевую миссию человечества доверяют человеку, который обманывает собственного командира экипажа (к Н37, Н71, Н103). В сети: да.
Н140. Экипаж смертников: средства смерти вместо психологической поддержки. Стратт ссылается на психиатров: «crushing depression is likely. And suicide is a real risk» (с. 122); ДюБуа запасает азот и пишет записку, Илюхина берёт героин (с. 374), Яо просит пистолет (с. 375), Грейс перебирает способы (с. 113). Отбор «willing to go on a suicide mission» из пула, где «insane or suicidal», по словам Стратт, «probably a lot» (с. 278–279), смещает выборку к людям с депрессией и тягой к риску. Вся психологическая поддержка сведена к средствам смерти (к Н67). В сети: частично.
Н141. 2 г астрофага на авианосце — три Хиросимы с рентгеном. Дмитрию на испытание выдают 2 г астрофага: 1,8·10¹⁴ Дж, около 43 кт ТНТ. «300 km, so is okay» спасает берег от цунами, но не авианосец с ~5000 людей: свет 26 мкм поглощается в первых метрах влажного воздуха, ~3·10¹⁰ Дж/кг — плазма, мягкий рентген и УФ, затем ударная волна, как у воздушного ядерного взрыва без нейтронов. К тому же по логике самой книги (Н46) флакон при 20 °C сам светит на 4,26 и 18,31 мкм, так что безопасной такая тара не была (к Н70, Н83). В сети: нет.
Н142. Двухтельная рециркуляция фотонов не рассмотрена. Внутри одного корабля поглощать свой выхлоп бессмысленно: поглотитель получает обратный импульс, и тяга обнуляется. Но между кораблём и «наковальней» (станцией, сброшенной массой) астрофаг с обеих сторон мог бы гонять один и тот же свет туда-обратно, умножая тягу на число переотражений (реальная идея фотонного лазерного двигателя, Bae). Для разгона от орбитальной станции или у Венеры это сильная схема, а в книге её нет (к Н79, Н77). В сети: частично.
Н143. Генный перенос с ферм — биоугроза, которую никто не видит. При 98% совпадения с земной жизнью гены триллионов клеток на фермах Сахары могут перейти к почвенным бактериям, а организм, поглощающий тепло и светящий в ИК, стал бы новым вредителем. За годы проекта книга не даёт ни одного результата геномики, хотя геном одной клетки в 2020-х читают за дни, а на борту есть секвенаторы и дублёр-специалист по сплайсингу ДНК (к Н89). В сети: частично.
Н144. Пыль на трассе: пылинка 1 мкг на 0,9 c — около 30 кг тротила. Книга защищает корабль от встречного газа слоем астрофага в 1 мм, но пыль и мелкие сгустки не обсуждает. Пылинка 1 мкг на 0,9 c несёт ~1,2·10⁸ Дж, и даже пылинка размером 1 мкм — около 3 кДж; с Земли такие облака не видны, их показал бы только разведчик, которого нет. Обойти облако на 0,9 c нельзя, можно лишь заранее сбросить скорость (к Н7). В сети: да.
Н145. Световой отчёт с Тау Кита пришёл бы на год раньше «Жуков». Пока «Аве Мария» разгоняется, её выхлоп направлен на Солнце, и модуляция тяги годами давала бы Земле телеметрию «корабль жив» (приёмник перестраивается по Доплеру: ≈45 мкм при 0,5 c, ≈113 мкм при 0,9 c). От Тау Кита хватило бы одного элемента спин-драйва из 1009: ≈9 ТВт, ≈8,6 кг астрофага в сутки, десятки бит в секунду; свет идёт до Земли 11,9 года, а «Жуки» летят ≈12,8 года, так что отчёт с рецептом отбора таумебы пришёл бы на год раньше и страховал бы от отказа зондов. Передатчик (спин-драйв) и приёмник (Петровоскоп, с. 116) уже на борту, а световую связь при планировании миссии никто не обсуждает (к Н60). В сети: да.
Н146. «Почему именно сейчас»: если астрофаг древний, соседи Тау Кита тускнели бы всегда. Грейс сам допускает, что предок астрофага миллиарды лет назад засеял жизнью Землю и Эрид, значит споры летают между звёздами очень давно. Звезда, до которой дошёл астрофаг, за десятилетия теряет 10%, поэтому соседи должны были тускнеть постоянно, на протяжении геологических эпох, а не волной в последние десятилетия. Объяснения (новая мутация, дающая дальность 8 св. лет, или исчезновение хищников у соседних звёзд) в книге нет (к Н39). В сети: да.
Н147. Давнее плато Тау Кита можно было проверить с Земли. Систематическая фотометрия начинается с фотопластинок 1890-х с точностью ~0,1 звёздной величины, то есть порядка 10%: звезда, потускневшая раньше, для нас «всегда была такой». Но радиус Тау Кита измерен интерферометрией с точностью ~0,5%, по радиусу и температуре светимость предсказывается с ошибкой ~4%, и дефицит 10% виден на уровне 2–3σ. С учётом версии «Тау Кита — родина» вариант «давно на плато» априори вероятнее варианта книги, и развязка держится на везении, которого герои не осознают как риск (к Н39а, Н40). В сети: частично.
Н148. Рокки замечает «Аве Марию» только при удачной геометрии. Тормозной выхлоп «Аве Марии» направлен на Тау Кита, а сбоку в вакууме узкий луч не виден; Грейс сам оговаривается: «depending on where they were». Шанс случайно оказаться в конусе луча — ~2·10⁻⁵ при ширине 1° и ~2·10⁻³ при 10°, а рассеянный на пыли свет корабля (~5·10¹⁴ Вт против ~10²¹ Вт потока к Венере) в ~10 млн раз слабее линии Петровой. Первое обнаружение держится на везении (к Н30). В сети: частично.
Н149. Рокки слышит Грейса сквозь два этажа. «Rocky is two floors below me, but I speak at a normal volume. I know he can hear it just fine» (с. 302). Через одну стенку туннеля речь ослабнет примерно на 30 дБ и ещё различима, а через перекрытия на два этажа — нет. Вместе со световодными нервами (с. 265), камерой «old technology» и сценой «не заметил, что погас свет» (с. 396) это указывает на скрытую систему восприятия, а не на пассивный сонар (к Н33, Г1). В сети: частично.
Н150. Химической ракетой затравку лифта с суперземли не вывести. Лифт строят сверху, с синхронной орбиты, и даже по схеме Эдвардса нужна затравочная лента ~20 т, выведенная ракетой. До синхронной орбиты Эрид Δv ≈19 км/с без потерь; на водороде с кислородом (Isp 450 с) отношение масс ≈74, при четырёх ступенях полезный груз ~1/200, то есть ракета ~4000 т (≈1,3 «Сатурна-5»), при Isp 350 с — ~25 000 т, а при 29 атм удельный импульс ещё ниже (Hippke 2018). Ядерная ракета противоречит незнанию ядра (Н18), астрофаговая — замкнутый круг (Д19), а с такой программой эридиане уже летали бы дальше орбиты: с синхронной орбиты до второй космической не хватает лишь ≈4,4 км/с (к Н19). В сети: частично.
Н151. Кабель лифта Эрид требует ксенонита на уровне идеальных нанотрубок. Отношение толщины кабеля у синхронной орбиты к толщине у поверхности на Эрид для идеальных нанотрубок (46 МДж/кг) ≈9 (на Земле 2,9), а для зайлона (3,7 МДж/кг) ≈6·10¹¹. Значит, удельная прочность ксенонита — десятки МДж/кг, уровень теоретических нанотрубок, причём с таким совершенством на 17 000 км материала, который отливают из двух жидкостей, как эпоксидку. Суперземля — худший случай для космического лифта (к Н5, Н19). В сети: частично.
Н152. Нагрузки на кабель лифта Эрид: ветер, Кориолис, приливы звезды. Скоростной напор ветра 10 м/с в аммиаке при 29 атм и 210 °C (≈12 кг/м³) — ≈620 Па против ≈60 Па на Земле, и основную нагрузку несут нижние 50–100 км кабеля; добавляются молнии и коррозия в горячем аммиаке. Сутки 5 ч 6 мин дают сильный Кориолис и отклонение кабеля подъёмниками, звезда на 0,2 а.е. — приливы, есть и собственные колебательные моды кабеля. Как устроены якорь, гашение колебаний и защита от ветра, книга не говорит (к Н19). В сети: нет.
Н153. Сплюснутость Эрид не учтена. При массе 8 земных, диаметре 2 земных и сутках 5 ч 6 мин отношение центробежного ускорения к тяжести на экваторе q ≈ 0,076 (у Юпитера 0,089), отсюда сплюснутость ≈0,07–0,09: экваториальный радиус больше полярного на ≈900–1200 км, тяжесть на экваторе на 10–15% меньше, чем на полюсах, и «2 g» — либо среднее, либо значение в одной точке. Короткие сутки дают узкие широтные струйные ветры, как у Юпитера, и при атмосфере в 29 раз плотнее земной это серьёзная боковая нагрузка на нижний участок кабеля лифта. Книга о сплюснутости молчит (к Н20). В сети: нет.
Н154. Подъёмник лифта Эрид: энергия и силовая электроника без транзисторов. Подъём до синхронной орбиты Эрид (≈17 300 км) стоит ≈100 МДж на килограмм груза (на Земле ≈48 МДж/кг) и длится ≈3,6 суток при 200 км/ч или ≈17 часов при 1000 км/ч. Энергию нужно подавать по кабелю или лучом, а силовая электроника такого масштаба у вида без транзисторов — отдельная нерешённая задача, о которой книга молчит (к Н19). В сети: нет.
Н155. Лифт Эрид проходит через самую горячую часть радиационного пояса. Если масштабировать магнитосферу Земли на поле Эрид (≥25 земных), пояса займут ~1,2–12 радиусов планеты, а синхронная орбита на 2,36 радиуса лежит во внутреннем поясе. Лифт идёт вдоль магнитного экватора, где поток частиц максимален, обойти пояса через полюса нельзя, а рентген и протоны вспышек на 0,2 а.е. примерно в 25 раз сильнее, чем у Земли. Эридиане, годами работающие на орбите и на лифте, не могли не столкнуться с радиацией (к Н18, Н21). В сети: да.
Н156. Коллективное «гудение в трансе» как вычислитель. Сложные задачи эридианские учёные решают коллективным «гудением в трансе», а маршрут и время полёта (6,64 года) рассчитали без транзисторов и ЭВМ. Арифметику ещё можно объяснить исключительной памятью, но коллективный транс как вычислительная машина ничем не обоснован — по сути это магия. При этом раз есть радио, есть электромагниты, а из них делают реле: релейный компьютер Z3 (1941) — технология того же уровня (к Н21, Д31). В сети: частично.
Н157. Обмен знаниями односторонний. О своей главной технологии инженер Рокки говорит «I not understand science. I just use» (с. 285), весь рецепт ксенонита — «liquid and liquid. Mix» (с. 325), и Грейс тему закрывает. Грейс отдал СТО, физику радиации, устройство компьютеров, Википедию, положение Земли, биологию человека, таумебу и в эпилоге себя самого, а Рокки — только изделия и труд, ни одной теории. Рассказ о разведении астрофага в океане при этом противоречит сразу Д17, Д27, Д28 и Д29 (к Г1, Н127). В сети: частично.
Н158. Живой ткани у Рокки около 2%, а астрофаг уже служит ему охладителем. По книге (с. 265) у Рокки панцирь из оксидов, кости из сплавов, ртутная кровь, силикатные нервы, неорганические мышцы, а живой ткани лишь «a few kilograms» из 168 кг. Скафандр-шар Рокки охлаждается астрофагом (с. 269–270), и как батарея астрофаг тоже подходит: 300 Вт за 46 лет — около 4·10¹¹ Дж, всего ≈5 мг. Если астрофаг внутри Рокки — одомашненный орган, закрываются Д28, Д29, Д33 и выживание Рокки у баков, но книга этого не говорит (к Г1). В сети: нет.
Н159. Топлива у эридиан хватает на сопровождение чужого корабля. Рокки отдаёт Грейсу «over 2 million kilograms» (с. 481) — полную стартовую загрузку «Аве Марии» — и оставляет себе «millions of kilograms» (с. 493). При ~0,88 g рейс Тау Кита → Земля требует ≈160 сухих масс топлива, Земля → Эрид ≈280, а ньютоновский запас «туда и обратно» после прилёта даёт остаток ≈1400. Такой избыток естествен для поста, которому поручено сопроводить пришельца домой, и финал это буквально исполняет: Грейс на подаренном топливе летит не к Земле, а на Эрид (к Г1, М7, Д30). В сети: частично.
Н160. Ожоги аммиаком: через 6 часов Грейс уже работает. Грейса обжигает струя аммиака 29 атм при 210 °C, он 6 часов без сознания, а потом работает (с. 360–362). Токсический отёк лёгких от аммиака обычно развивается через 12–72 часа, то есть самое опасное у Грейса было бы впереди, а последствий в книге нет. Рокки с тремя тяжёлыми травмами по списку самого Грейса (с. 362) тоже выздоравливает без следа (к Н92, Г1). В сети: частично.
Н161. Грейс ищет Рокки по всей сфере, хотя знает его курс. Курс Рокки Грейс знает «down to the milli-arcsecond», неизвестен только момент отключения двигателя, поэтому ошибка ложится вдоль трассы — ≤1,7 км/с × ~2 месяца ≈10 млн км, а поперёк лишь от сотен до сотен тысяч км. Правильно было рассчитать трассу, выйти на перехват с упреждением и сканировать узкий конус вдоль неё, где время эха сразу даёт дальность. Грейс же прилетает в точку «best guess» (с. 496) и сканирует всю сферу (с. 499): лёгкая задача превращена в трудную и решена удачей (к Д63). В сети: нет.
Н162. 16 лет на Эрид — ни одной попытки связаться с Землёй. У эридиан есть «Аве Мария» с Петровоскопом, миллионы килограммов топлива, Википедия и Грейс, знающий устройство «Жуков»: зонд такого класса дошёл бы до Земли за ~17,5 года, маяк в линии Петровой — за 16,3 года. Мотивы есть (второй вид, борющийся с астрофагом, угроза повторного заражения с соседних звёзд, обмен наукой), но самый большой «thrum» собирают ради жизнеобеспечения Грейса и ни одного — ради связи, а Грейс даже не спрашивает. Либо это натяжка, либо, в логике Г1, связь идёт без него (к Н60). В сети: да.
Н163. Солнце не может восстановиться меньше чем за год. В эпилоге Солнце «полностью восстановило светимость» меньше чем за год. Но таумеба ест астрофаг только в слое размножения у Венеры, а клетки, уже находящиеся у Солнца, продолжают поглощать свет весь свой срок зарядки, который намного дольше года (Д70). Прекращение размножения не убирает существующую популяцию: нужен дополнительный механизм (быстрая гибель клеток, прекращение поглощения, массовый уход к Венере), а его в книге нет (к Д26, Н27). В сети: частично.
Н164. Эпилог почти дословно описывает вольер. О восстановлении Солнца Грейс знает только от «Astronomy hive» (с. 514–515), о гибели экипажа «Блип-Эй» и «46 годах» (с. 283) — только со слов Рокки, а контакт начинает Рокки, сразу повторив скорость Грейса 8,6 см/с (с. 141). Эпилог (с. 512–518): «I’m of extreme scientific interest», купол из прозрачного ксенонита «because they thought that’s what I would want», 30 смотрителей «or so I’m told», свет по суточному циклу, мясо из клеток самого Грейса, ежедневный показ отобранным детям. В этом прочтении мотив — использование, а не захват: таумеба на Земле уничтожает и земную астрофаговую энергетику, а с ней и межзвёздный флот (к Г1). В сети: частично.
Н165. С Земли миссия выглядит как три десятилетия тишины ровно на пик бедствия. Разгон годами виден в линии Петровой (выхлоп к Земле), торможение у Тау Кита не видно, дальше тишина до «Жуков», ~26 лет после старта. Если цель саботажа — заморозить другие решения на срок миссии, нужны корабль, который действительно летит, и экипаж, который заведомо не справится, а амнезия выжившего даёт провал без свидетеля и следов. Улики: без Рокки Грейс погиб бы несколько раз (Н65, Н66, Д43, Д45), а «Жукам» не дали защиты, которую дали кораблю (Н126) (к Г2, Н116). В сети: частично.
Системные пробелы
М1. Астрофаг меняет саму постановку кризиса. Он отнимает солнечный свет, но даёт способ собирать, хранить, возить и направленно отдавать огромную энергию. Сценарий «потускнение → голод → единственная надежда — межзвёздная экспедиция» без сравнения с местными решениями (добыча, обогрев, теплицы с искусственным светом) не работает. В сети: да.
М2. Предел 10% — задача адаптации, а не конец света. Если предел действует и для Солнца, дефицит энергии конечен, и можно греть Землю: поднять CO₂ до ~1500 ppm, взять метан из морских газогидратов, производить фреоны на астрофаговой энергии. Метан из антарктического льда (Н26) — худший из вариантов. В сети: частично.
М3. Нейтринный сброс как расходуемый холодильник. По канону при гибели заряженной клетки энергия уходит в нейтрино (сцена с IceCube). Тогда голодные клетки поглощают тепло, а заряженные можно уничтожать — готовый теплоотвод, которым книга не пользуется. В сети: нет.
М4. Голодный астрофаг как защита двигателя. Голодные клетки могли бы забирать паразитное тепло спин-драйва и оптики. Книга не рассматривает тепловую защиту двигателя вообще. В сети: нет.
М5. Горячие среды делают солнечный рейс ненужным. Если астрофаг заряжается от любого тепла выше 96 °C, его можно растить у геотермальных источников, а природная популяция осела бы в горячих слоях Венеры и охладила бы её. Почему ниша не занята, книга не объясняет (к Д27). В сети: да.
М6. Управление потоками вместо пассивного ожидания. Фототаксис позволяет собирать астрофаг ИК-приманкой и уводить поток к установкам или к другой планете. Приманке хватило бы 0,2–1 ТВт, около 1 кг астрофага в сутки (к Д42). В сети: да.
М7. Производственная база эридиан не показана. Экипаж из 23, полёт без спячки, миллионы килограммов топлива: где, из какого потока энергии и за какой срок эридиане их произвели? Слова «инженеры сделали с запасом» расчёт не заменяют. В сети: частично.
Гипотезы
Г1. Гипотеза: эридиане врут/манипулируют (тёмный лес, одомашнивание). Всё, что известно об эридианах, известно со слов Рокки. Если эридиане технически сильнее, чем показывают, а Рокки — сторожевой пост у Тау Кита, разом закрываются радио без транзисторов, 46 лет ожидания, «пустой космос» и эпилог-вольер. В сети: нет.
Г2. Гипотеза «саботаж миссии». Тот же канал, что ввёл Грейсу препарат амнезии, мог ввести экипажу смертельную дозу. Причина смерти не установлена, свидетелей нет, выживший ничего не помнит. Прямых улик нет, противоречий тоже. В сети: нет.
Жанровые заметки
Ж1. Жанровые условности (лубочные мотивы, Дюма, принуждение одобрено, deus ex machina, Робинзон и Пятница). Лубочные характеры, подлецы в роли героев «как у Дюма», одобренное принуждение, deus ex machina, урок «Робинзон учит Пятницу». Это претензии к жанру и тексту, а не к логике мира. В сети: да.
Ж2. Два штампа: «волшебный материал» и «попаданец с амнезией». Ксенонит закрывает любую инженерную проблему, и сам Уир признаёт, что состав не придумывал. Амнезия нужна, чтобы раскрывать прошлое флешбэками и чтобы на Земле никто не задал неудобный вопрос о смысле миссии. В сети: да (Ковал о клише амнезии, ксенонит как «magic stuff»).
Ж3. Наукообразие как костюм. Гаррисон, Азимов, Гамильтон и Лем не объясняют свои допущения, и претензий к ним нет. Уир сам закапывает себя словами «АТФ», «митохондрии», «нейтрино» — как Пенни из «Теории большого взрыва», которая надевает очки и томно произносит «молекулы». В сети: частично.
Ж4. Формула голливудского сиквела. «Марсианин» → «Аве Мария» по схеме «Чужой» → «Чужие»: не планета, а звёзды, не человек, а цивилизация. Права на экранизацию проданы до выхода книги, сама книга — набор сцен для экрана. В сети: частично.
Ж5. «Инженеры сделали с запасом» — дилетантский взгляд на инженерию. Запас в инженерии считают из неопределённостей, им не объясняют лишние миллионы килограммов топлива (к М7, Д30). В сети: нет.
Ж6. Статья «The Goldilocks Zone Is for Idiots» не прошла бы рецензию. Раздел, где Грейс поимённо ругает «dozens of eminent scientists» (с. 46), рецензенты вырезали бы. Статья рисует конфликтного человека, которого вербовать себе дороже (к Н67). В сети: частично.
Ж7. Грейс — травмированный персонаж. Он называет Локкен «this idiot» (а права оказывается она) и уходит в учителя, чтобы получить авторитет без конкуренции. Это то же, что в его статье. В сети: да (критика Грейса как персонажа).
Ж8. «The Thin Red Line» и фамилия «Петрова». Заголовок пафосен и неточен: 26 мкм — дальний ИК, а не красный, и у Венеры линия шириной с планету. Его подогнали под приём с амнезией (Грейс вспоминает письмо по «красной линии» крови). Фамилия — самая шаблонная русская; для Пулкова, основанного Струве, естественнее была бы немецкая. В сети: частично.
Ж9. Лубочные русские. «Dr. Komorov», «Dimitri» вместо Комаров и Дмитрий; водка, «Tsar Bomba… Boom», «Are all Russians crazy? — Yes». В сети: частично (архетипные персонажи).
Ж10. «Паника элит» подана как факт. Стратт уверена, что от голода США пойдут воевать за еду (с. 469–470), и текст ей не возражает. Социология катастроф (Тирни, Солнит, Брегман) говорит обратное: это проекция власти, которую книга выдаёт за свойство мира. В сети: да.
Мелочи
Мл1. «Ксенон не образует связей». Соединения ксенона известны с 1962 года (фториды, оксиды); реплика героя-учёного неверна.
Мл2. «В среднем 3500-й по квалификации». Грейс поправляет Стратт, но права она: при частоте 1/7000 первый носитель в рейтинге в среднем 7000-й (медиана ≈4850). Учёный ошибается в элементарной вероятности.
Мл3. Центрифуга: 3,5 об/мин. Это больше комфортных ~2 об/мин: при поворотах головы Кориолис даёт головокружение и тошноту, Грейс этого не замечает. Сами числа центрифуги согласованы.
Мл4. Зайлон стареет. Тросы центрифуги из зайлона (PBO), а он теряет прочность от света и влаги — бронежилеты из него отзывали в 2000-х. Раскрутка во время размотки и риск обрыва одного троса из четырёх не обсуждаются (к Н9).
Мл5. Луну Эрид «вырывают» приливы. Сфера Хилла Эрид ~660 тыс. км, место для луны есть. Погубили бы её приливная миграция и приливы звезды.
Мл6. Орбитальная скорость у Адриана 12,6 км/с. По массе и радиусу планеты выходит ≈12,2–12,3 км/с; на с. 310 «чуть больше 12» верно, на с. 326 завышено.
Мл7. Прозрачный ксенонит у слепой расы. Эридиане не знают о свете, но среди образцов перегородки случайно оказался прозрачный — ровно то, что нужно человеку.
Мл8. Грейс учит слепых делать лампочки. В эпилоге (с. 514) — виду, которому свет не нужен.
Мл9. Иммунитет «за любое преступление» и ожидание суда. Стратт защищена от преследования «for any crime anywhere on Earth» (с. 210–211), но ждёт тюрьмы после старта (с. 264). Сходится, только если иммунитет кончается с полномочиями, а этого книга не говорит.
Мл10. Килограмм героина. 1 кг у Илюхиной (с. 461) — десятки тысяч доз при массе, каждый килограмм которой стоит ~20 кг астрофага.
Мл11. «Nothing can quantum-tunnel through it». Туннелирование не имеет отношения к поглощению частиц защитным слоем.
Мл12. Кремний в мишени. «Metallic silicon» — полупроводник, частично прозрачный в ИК; логичнее графит или медь. И «melted a metric ton» невозможно: на 1 т нужно ~2,9 ГДж, а выделилось 1,8 ГДж.
Мл13. Батарейка АА на «100 000 лет». 8–50 г астрофага питали бы дом 10⁷–10⁸ лет, цифра Хэтча занижена в 200–1000 раз.
Мл14. Солнечная башня Ределла. Поле зеркал 1 км² — полноценная станция масштаба Crescent Dunes, а не «пилот», и гелиостаты наводятся десятки секунд, а не «in an instant».
Мл15. Модели и прогноз Леклерка. «Модели подтверждались 20 лет» — проверить было не на чем: падения светимости на 10% раньше не было. Прогноз голода не учитывает корма и биотопливо (~⅓ урожая), запасы и теплицы на астрофаге.
Мл16. Мумификация без гниения. При влажности, нормальной для живого Грейса, тела годами гнили бы рядом с ним. Мумия ~15 кг при 1,5 g весит как 22 кг, так что «weighs almost nothing» — преувеличение.
Мл17. Запах аммиака в тоннеле до подарков. Чтобы слезились глаза, нужно ~100 ppm, ~3 г аммиака — на порядки больше, чем осело бы на стенках. Либо ксенонит пористый, либо течёт шов.
Мл18. «Магнитных бурь меньше, потому что астрофаг крадёт энергию». Астрофаг перехватывает уже излучённый свет и магнитную активность Солнца не меняет.
Мл19. Космические лучи — «только протоны». ~12% ГКЛ — ядра гелия и ~1% — тяжёлые ядра, на них приходится заметная доля дозы.
Мл20. «Spinning us like a top». Раз Грейса прижимает к носу, корабль кувыркается, а не вертится волчком.
Мл21. 10 кг азота не дают 0,33 атм. В отсеке 125 м³ (с. 122) выходит ≈0,07 атм, а не «back to 0.33» (с. 481). Таумебу всё равно убивает, неверна цифра (к Д55, Д56).
Мл22. «Retrograde amnesia… weeks». Фразу можно понять как «на недели» или «стёрты последние недели»; во втором случае Грейс помнил бы своё имя (к Н86).
Мл23. «My ship isn’t made of xenonite». Неверно: Грейс сам вырезал диски из ксенонитовой стенки спальни, на корабле есть тоннели Рокки (с. 489). «Азотная мойка» стенку не чистит — штамм прячется в ней от азота.
Мл24. Заправленная «Аве Мария» 16 лет на синхронной орбите Эрид. Орбита во внутреннем радиационном поясе, а корабль с остатком астрофага висит над населённой планетой — повтор Н78.
Мл25. Ошибки русского перевода. «Несколько дней» вместо «нескольких лет» (накопление топлива), «протоны» вместо «фотонов», 245 бомб вместо 241, сезон циклонов сдвинут на «две недели» вместо двух месяцев.
Мл26. Майорановская природа нейтрино подана как факт. Аннигиляция нейтрино с нейтрино, на которой построен аккумулятор астрофага, опирается на то, что нейтрино — майорановская частица. Это экспериментально не установлено, а книга подаёт это как известный факт (к Д14).
Мл27. Блэкпанель: стекло одно, а не «с обеих сторон». В оригинале «Put clear glass over it» — стекло только сверху; «с обеих сторон» — ошибка русского перевода. Оценка массы стекла для фермы поэтому остаётся 6–23 Гт (Н14, к Мл25).
Мл28. Тау Кита e, скорее всего, не существует. Адриан соответствует предполагаемой планете Тау Кита e. По обзору NASA, исследования 2024–2025 годов показали, что сигналы четырёх планет, объявленных в 2017 году, вероятнее объясняются активностью звезды или обработкой данных; планетная система романа — художественная модель.
Мл29. Внешние камеры и антенны у Адриана должны сгореть первыми. Отражённый от атмосферы выхлоп даёт на корпус ≈10⁵–10⁶ Вт/м² (100–1000 «солнц»). Обшивку хоть как-то охлаждает астрофаг, а внешние камеры, антенны и датчики — нет, но в книге отключается только одна камера (к Д45).
Мл30. «High gravity… bones degenerate faster» — наоборот. В эпилоге Грейс объясняет слабость тем, что при высокой тяжести кости деградируют быстрее. На деле нагрузка кость уплотняет, а теряет её человек в невесомости; при 2,1 g страдают суставы, сердце и вены и растёт риск падений, так что артрит и трость правдоподобны, но объяснение неверно (к Н108).
Номера Н29, Н44 и Н87 не используются: пункты объединены с другими или переведены в дыры.
Нашли другие, а я пропустил
| Претензия | Примечание |
|---|---|
| Баки малы для ~2 млн кг астрофага: по схеме корабля нужны в 2,5–3 раза длиннее | не проверено; к Д11 (плотность пасты) |
| Направление перегрузки в гл. 19 описано под углом к «полу» | мелочь (moviemistakes) |
| Сброс через шлюз при 10% давления не вытолкнет тело при 1,5 g | рядом с Д43, но другая механика |
| Период вращения Солнца по пятнам у края диска нелинеен (ранние главы) | оспорено в треде |
| Сцена «кубический корень из 8»: компьютер отвергает верный ответ | мелочь |
| Митохондрии у клетки в космосе без акцептора электронов (O₂) | к Д36, Д37 |
| Эридиане спят под охраной: 46 лет одиночества Рокки психологически невозможны | Уоттс; к Н59 |
| Селекцию таумебы разумнее вести дома, а не на корабле | я принял решение героев |
| У миссии нет штатных средств сбора проб (зонд, челнок) | частично к Н76, Н99 |
| Компьютер не предупреждает о сближении чужого корабля | к Н66 |
| Имя Грейса на нашивке и распознавание роботами при замене за дни до старта | Ковал (WaPo); ответ фанатов — Стратт готовила его заранее (к Н103) |
| Верх/низ после переворота корабля (гл. 20–22); Рокки говорит «чёрный» до понятия цвета | мелочь |
| Ходьба в «Орлане» ~120 кг при 1,4 g неправдоподобна | к Н108 |